Автор
В зале ожидания библиотеки, секретарша в упор не смотрит на тебя, держа в руках папку с важными бумагами. "Она сказала, что расскажет всё при личной встрече", — эти слова словно тонут в её напряженном взгляде. Ты задумываешься о том, кто же так волнуется и чего хочет услышать от тебя, а не о проблемах гравия на стройке....
"
"– Конечно, нет, – усмехаюсь, окидывая ее взглядом. С такой я бы, конечно, замутил, но на одну ночь, не более.
– Вспомни, ночной клуб «Облака», танцпол, девушка танцует у шеста… – произносит она, а я хмурюсь, пытаясь вспомнить. Зачем мне это нужно вообще?!
– Дальше?
– Ты изнасиловал меня в мужском туалете, пока твоя охрана стояла у дверей. И я была девственницей, помнишь, Макс?! – меня просто буравят взглядом, в котором столько ненависти, что перетряхивает всего, но еще больше я зависаю от обвинений.
– Чего?! Изнасиловал! – ору, забывая обо всем, слышу, как позади меня охает Вика. Да не может быть, полный бред!
Глава 2
– Чтобы духу твоего здесь не было через секунду, – смотрю зло на девушку, и та гордо выпрямляет спину, – И чтобы ни слова, твое вранье оставь для себя.
– Я не вру, впрочем… А не пошел бы ты на… хрен! – девица сдергивает со стола пачку денег и делает шаг к выходу, прижав к груди спящую дочь. Я не вижу ребенка, только розовый легкий комбинезон, капюшон со смешными ушками.
То, что она все еще кормит ребенка грудью, говорит о ее любви к нему. Многие женщины из моего окружения и не начинают это делать, чтобы не портить грудь. А эта сама худая, можно сказать, тощая, а молоко есть. О чем я думаю?
– Стоять! – приказываю я, хватая девицу за локоть.
Та морщится от моей хватки, но ничего, потерпит.
– А вот теперь я хочу все знать и это не разговор в приемной, – поднимаю свою руку, бросая короткий взгляд на черный Tissot.
Отпускаю ее руку и выхожу из приемной, направляясь в конференц-зал. Отец не будет доволен моим опозданием, но ничего, переживу. Но это я погорячился, совещание еще не началось, в зале стоял общий гул голосов.
– И что вы собираетесь делать с сыном Высотина?! – кричал один из соучредителей, толстый, вечно потный дядька лет пятидесяти, – Этого … Нужно срочно убирать из правления.
– Не шуми, Борис, – морщится отец, а я сажусь рядом с ним, облокотившись локтями в подлокотники кресла и сцепив руки перед собой домиком. Отец кивает мне и сердито смотрит на Сытникова, – У парня недавно умер отец, он еще не справился с горем.
– Да какое горе, Эдуард? – продолжает кричать Сытников, – Парень чуть ли не с пеленок дурь употребляет и что будет сейчас? Завтра все газеты и весь интернет разнесет нас в пух и прах.
