Автор
В зале ожидания библиотеки, секретарша в упор не смотрит на тебя, держа в руках папку с важными бумагами. "Она сказала, что расскажет всё при личной встрече", — эти слова словно тонут в её напряженном взгляде. Ты задумываешься о том, кто же так волнуется и чего хочет услышать от тебя, а не о проблемах гравия на стройке....
Какие инвесторы, о чем ты? Если в правлении у нас такие придурки!
– Можно как-то без оскорблений, – вставляю свою пару слов и Сытников затыкается, лишь зло смотрит на меня, – Если Вадим попал в историю, я, правда, еще не в курсе, то мы замнем это дело в любом случае.
– Да он девку какую-то подобрал, ночь с ней провел, а она на него заяву накатала! – снова заводится банкир, – Завтра или сегодня от нас отвернуться при подаче заявок на новые тендеры, что делать тогда будем?
– Так уж и отвернутся, – усмехаюсь я, а у самого что-то екает в груди.
– Знаешь, что, Максим. Я тебя с детства знаю, ты парень неглупый. Сейчас, когда бизнес держится на респектабельности, доверии и надежности, никаких, я повторяю, никаких черных пятен на репутации быть не должно. Тем более, на руководстве! – немного успокаивается Сытников.
– Ты это, Борис, сядь, а то так и до инфаркта недалеко, – приглашает всех за стол отец, – А ты, Максим, дай распоряжение службе безопасности: девицу найти, провести беседу, денег дать, чтобы молчала и Высотина ко мне сюда.
Выхожу из кабинета и даю распоряжения, возвращаюсь. Речь уже идет по тендерам, а я совсем выпадаю из обсуждения. Если девица, что сидит сейчас у меня в кабинете, пойдет в газеты… Лучше мне ее там в кабинете и придушить, а потом закопать за Деловым центром вместе с ребенком. О чем я думаю! Короче, договариваться надо, иначе моя репутация не только пострадает, а просто рухнет. Нет, с должности меня не попрут, но хапну антипиара я знатно.
– Максим, а ты что скажешь? Стоит нам подавать заявку на этот автокомплекс? – поворачивается ко мне отец, – Там рядом жилой микрорайон, начнут протесты писать.
– Какой комплекс? – выныриваю из своих раздумий.
– Ты где летаешь вообще? – сквозь зубы произносит отец и снова возвращается в беседу с другими.
С трудом заставляю себя вернуться к теме обсуждения, отбросив все мысли о моей якобы дочери. Но слова девушки о том, что я ее каким-то таким образом обидел, а главное, когда? Неужели я мог забыть, что принудил кого-то силой, склонил к сексу, да еще незащищенному? Полный бред, такого в жизни быть не может.
– Так, сегодня мы все равно ничего толком не решим, пока эта ситуация с Высотиным не прояснится. Все свободны, завтра совещание в два дня.
