Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Сегодня два подозрительных сотрудника задержались в конструкторском бюро. Задержались, конечно, не два, а человек двадцать в разных комнатах. А еще сейчас на стенде готовят испытания на завтра.
Шелестов стоял и думал о Филонове и Алине Викуловой. Эх, парень. Неугомонный, неопытный, горячий. А чекисту таким быть нельзя. И вот опять сегодня пришлось делать Павлу из-за его девушки внушение. Ну, казалось бы, чего проще. Ситуация такова, что пока нельзя встречаться и надо делать вид, что между вами ничегошеньки нет. Просто же! Так нет, у них рефлексии, у них сомнения и внутренние терзания.
Думать о детях и молодой паре пришлось прекратить, потому что в коридоре появился Никифоров. Шелестов замер и стал рассматривать инженера, который стоял в полутьме комнаты.
"К большому удивлению Максима, инженер подошел к двери «библиотеки» и тихонько постучал. Он не расслышал, о чем говорили Никифоров и Каплунова, только тихий гул голосов, а потом дверь приоткрылась, и инженер вошел. Ничего себе, покачал Шелестов головой. Это что за нарушение режима? Не может быть, ведь Каплунова женщина в возрасте, и не назовешь ее даже симпатичной. Честно говоря, даже страшненькая. Обескураженный Шелестов вышел из своего укрытия и тихо подошел к двери «библиотеки».
Характерные и ритмичные стоны и вскрикивания становились все громче, а потом Каплунова громко застонала, и звуки затихли. Шелестов тут же на цыпочках отошел от двери в поисках укрытия.
