Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Его товарищ стоял у стены чуть подальше, зажимая руками разбитый до крови нос, и злобно плевался. Какая-то тревога все же ощущалась. Главарь поморщился. Только что эти двое были в его власти, были, и на тебе! Два трупа, а оба залетных на высоте положения и командуют.
Но дальше случилось совсем непонятное и страшное. Тот тип, с выпуклыми совиными глазами и большим носом, который стоял у стены, вдруг повел стволом пистолета и в два счета свалил обоих еще живых бандитов. Один, сидевший на снегу, не успел вскрикнуть, как хлестнул выстрел, и из дырочки в середине его лба потекла струйка крови.
Сосновский подошел, продолжая целиться ушастому прямо в лоб, и заговорил медленно, холодно. Даже не угрожая, а констатируя сам факт хладнокровного убийства четырех подручных ушастого и его простой участи.
– Тебя мы не убьем, – заявил Сосновский. – Ты пойдешь к своим, к тому, кто повыше тебя в вашем воровском обществе. И скажешь, что люди Седого беспредела не хотят, но и трогать их не стоит. Ты сегодня понял, почему. Мы за понятия, и, если нам что-то перепадет в этом городишке, мы внесем нужную долю в общак. Но когда мы отдыхаем, нам лучше не мешать. Ты понял меня? Вижу по глазам, что понял. Те, кто не понял, лежат вот здесь рядом. Все, уходи!
Глава 5
Мороз ушел, громко хлопнув дверью.
– Да ты что! А если увидит кто? Аленькая!
Девушка прижалась к груди Павла и тихо заплакала. Она вцепилась пальцами в его портупею и стала шептать, всхлипывая и шмыгая носом.
– Ты не понимаешь, ты совсем не понимаешь, что я одна, я тоскую, я соскучилась по тебе и не могу уже одна.
– Ну, что ты, маленькая. – Павел стал гладить Алину по волосам, прижал ее к себе.
"– Скоро закончится? – Девушка отстранилась, вытащила из кармана платочек и стала вытирать нос. – Мне кажется, что это вообще никогда не закончится. Страшная какая война, третий год уже идет, и ни конца ни края ей не видно. Гибнут люди, страшно подумать, сколько погибло уже и сколько еще погибнет.
