Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Да и наша разведка, по его соображениям, уже засекла копии документов с этого конструкторского бюро в Берлине. Так что вполне может наш оппонент начать «бросать камни по кустам».
– Тело опознали? – спросил Буторин, доставая папиросы.
– На пожаре? Рано еще делать выводы, – почесал голову Карев. – С одной стороны, тело одно. Кому там еще быть? Куда делась Викулова, если это тело не ее? Какой смысл подставлять ложное тело? Зачем такие сложности? Соседи опознали материал, из которого был сшит ее повседневный домашний халатик.
– Мне Павла, конечно, жаль, – откашлявшись, заявил Шелестов, ни на кого не глядя. – А если это очень простой шаг? И мы обязаны эту версию иметь в виду, и ее отработать, как бы противно это ни выглядело. А если Алина Викулова завербована немецким шпионом, если это она добывала копии чертежей и технической документации? И вполне закономерно, что враг понял, что мы вышли на след его агента, и он решил себя обезопасить.
– А любовь к Павлу? – спросил Карев.
– А хорошие актерские данные? – парировал Буторин. – Врожденный талант?
Игра в карты шла вяло. В накуренной комнате частного дома на окраине Горького собралось около десятка людей. Были тут в основном мелкие крадуны, пара женщин без определенных занятий. В последнее время не очень везло блатным в городе. Уголовка свирепствовала, участковые с подозрительных личностей на своих участках глаз не спускали.
