Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Там взяли образцы, будет проводиться экспертиза. А еще у них есть свои методики. Они могут определить место возгорания, откуда распространялся огонь. Короче, выводы пока делать рано. Надо ждать. Оперативники уголовного розыска делают поквартирный обход в доме, где жили Викуловы, и в соседних домах.
– Да, рано, – тихо ответил Филонов и поднял свое мрачное лицо. – Но хочется понять, если это убийство, то кому и как она могла помешать? За что могли убить Алину, Олег Иванович? Да еще так жестоко.
– Тут, Паша, дело не в жестокости, – вместо Карева ответил Шелестов, понявший, о чем идет речь и что произошло.
– А после войны отменят шпионаж? – Филонов посмотрел в лицо Кареву уже почти спокойно. – Не станет врагов у нашей страны? Только друзья останутся?
– Увы, – вздохнул Карев, – враги у нас будут всегда.
Поняв, что сейчас Филонов в таком состоянии, что рассчитывать на него пока не стоит, Карев отослал его на завод. В кабинете его уже ждал Буторин, и тогда они втроем уселись за стол с кружками горячего чая. За окном снова завывала вьюга, снег залепил стекло. В кабинете горела только настольная лампа на столе майора. Буторин, отогревая ладони о железные бока кружки, рассказывал:
– Петелька вокруг нас затягивается, это чувствуется.
