Капитан Мороз сидел в кабинете, за обшарпанным столом из зеленого сукна, перебирая бумаги в картонной папке с чернильными пятнами. На его крестьянских руках - особенно на среднем пальце правой руки - тоже имелись подобные заметки. Не любил он эти записки, их скрип и таинственное предназначение....
Не факт, не факт. Надо с Никифоровым работать, по связям его плотнее пройтись здесь, в Горьком. Там Мороз и Филонов в этом направлении работают, беседуют с людьми, стараются делать это осторожно, чтобы подозрения не вызывать. Мы ведь не афишируем арест Никифорова. Для всех он в больнице в инфекционном отделении. Нельзя его посещать, заразный он."
"Павел Филонов снова умудрился одеться так, чтобы его было не узнать. У школьного приятеля он одолжил старый ватник и ушанку из искусственного меха.
А вот Лыков оказался неугомонным. Он все время куда-то спешил и никогда после работы не шел домой. Большим удивлением было то, что у Лыкова есть машина, старенькая «эмка», которую он наверняка собрал сам. Она даже окраску имеет не заводскую, а кустарную.
Павел сразу понял, что может примелькаться, поэтому старался каждый день одеваться иначе, чтобы Лыков не заметил слежки. Он старательно следил за инженером, ходил за ним по рынку, по универмагу. Почему Лыкова все время тянуло в людные места? Ведь он ничего не покупал.
