– Что сделать, чтобы выйти на прибыль?
Я смотрю на него и долго решаюсь сказать то, что пришло мне в голову.
– Если честно, я бы разорвал договор и не работал с ними.
– Почему? – отец никак не показывает, как он отнесся к моему предложение.
– Мы тоже крупная компания. Зачем подстраиваться под кого-то, если они должны подстраиваться под нас.
Отец смотрит так, что ни одна мускула не трогается на его лице. Сверлит взглядом. А потом Павел Навицкий, мой отец, рассмеялся. Я же хотел услышать снова этот смех. Пожалуйста, Глеб.
– Я сказал что-то не то? – решаю задать свой вопрос.
– Нет, Глеб. Ты молодец, – его взгляд падает на часы, – как ты смотришь на то, чтобы пойти пообедать?
– Да, хорошо, – стараюсь придать голосу обыденный тон. А что, меня же каждый день отец зовет пообедать, что уже не знаю, как отказать.
Выходим из здания. На улице весна, наконец-то. Теплые дни и светлое небо. Вдыхаю этот свежий воздух. У обрыва он другой, густой и опасный. Сейчас же легко и как-то радостно.
– Поехали в Гудман, – сказал отец, – черт, я ключи от машины забыл. Давай на твоей.
Смотрю вопросительно на него и в полном шоке.
– Ты уверен, что на моей? – отключаю сигнализацию противным писком. Малышка мигает, приветствует хозяина.
Отец ничего не отвечает и идет уверенным шагом к моей малышке. Садится и оглядывается, придирчивым взглядом провел рукой по приборной панели, потом пальцами щелкнул по пластику.
– Неплохая, – ухмыляюсь ему, неожиданный комментарий от отца.
Малышка заурчала. Отец одобрительно кивнул.
– Самая лучшая, – оставил последнее слово за собой.
Едем молча и неспешно, отчего-то не хочется превышать отметку даже в сорок. Может быть позже я этот момент положу в копилку своих воспоминаний.
– Как вообще у вас дела?
– А что ты хочешь услышать? Особенно после того, как нас обоих поставили в такое положение, когда нет никакого выбора.
– Хм… с чего ты взяла, что именно обоих?
– А разве нет? Кто в своем уме согласится выйти замуж в девятнадцать лет? Да еще и за неуправляемого мажора Глеба Навицкого? Именно таким ты меня видишь, да, папа?
– Интересно, я думал…
– Да так, ничего… Значит, у вас в семье тоже все хорошо?
– Да, все просто замечательно.
– Глеб? – я отрываюсь от дороги на секунду, чтобы взглянуть на отца. Голос его стал мягче. Как у папы, что общается с единственным сыном. – Мне правда интересно, как у вас дела с Милой.
Я знал, что отец относился к дочери своего друга по-особенному. Разговаривал с ней по-другому, смотрел по-другому.