— Богатые, — признала факт Стаська, примерилась и откусила от сложно составного бутерброда, и расширила ответ с полным ртом: — Скрипачи. В австрийском большом академическом оркестре.
— Однако! — прочувствовал Степан. — А тебя, значит, балуют?
— Пытаются. Я не даю, — размахивая рукой с зажатым в ней бутербродом, поясняла Стаська. — Они не так чтобы очень богатые, в Австрии дорогая жизнь, особенно в Вене.
— Ты к ним ездишь?
— Редко. Чаще они сюда, — без энтузиазма ответила она.
— Ясно. Не самая приятная тема, — присмотрелся к ней Степан.
— Да, не то чтобы… но в двух словах не объяснишь, а вдаваться в подробности мне сейчас не хочется. Потом как-нибудь расскажу, ладно?
— Не грузись, — посоветовал он. — У большинства родители — это тема сложная.
— А у тебя? — живо поинтересовалась Стася.
— Бог миловал! Конфликтов нет, но, как и у всех, вопрос отцов и детей имеет место. Зато у меня полная благость и понимание с любимой сестрицей!
— А у меня полная благость только с тетушкой.
— А подруги, друзья?
— Имеются в наличии, но без душевного стриптиза и близости. Это все с княгинюшкой.
— С кем, с кем? — подивился Больших.
— Ну, мы так тетку называем в семье. Это отдельная история, — улыбнулась Стаська.
— Подозреваю, что легендарная.
— Да уж, из разряда семейных былин! — рассмеялась Стаська.
Стаське исполнилось три года, когда бабушка и дедушка Ремизовы решили восстановить отношения с дочерью, познакомиться, наконец, с внучкой и, так уж и быть — куда ж деваться! — ближе узнать семью зятя.
Воссоединение, назначенное на определенный день и час, происходило дома у Ремизовых.
Стаська помнила, как мама волновалась: то смеялась, то плакала и прижимала дочурку к себе, а папа ее успокаивал:
— Ну, Олюшка, все же хорошо! Что ты так нервничаешь?
— Не знаю, — вздыхала мама и гладила задумчиво маленькую Стаську по голове. — Мне как-то не верится."
"Стаську одевали с особой тщательностью и многократно повторяли, как следует себя вести, когда они придут в гости, что можно делать, а чего нельзя.
Стаська, привыкшая к мало чем ограниченной свободе, ничего этого не понимала, но послушно кивала, чтобы никого не огорчать.
Исторический час пробил, и все семейство Игнатовых во главе с Симой прибыло в гости к Ремизовым. Незнакомые люди погладили Стаську по голове, повосхищались симпатичным ребенком, показали подарки в ярких упаковках, но открывать не разрешили.
