Проняло или так за бабки свои испугалась?
— Я очень обиделась, что ты меня отшвырнул за ненадобностью! А я так старалась, чего только не пережила, и рисковала все время ужасно, когда челночила, ты и не представляешь, как подставлялась, вкалывала, как каторжная, только для того, чтобы мы из нищеты вылезли, чтобы хорошо жили, как люди!
— Чтобы как люди — для этого другое надо, Надь, то, чего мы не сумели. И все, что ты сейчас говоришь, к этому отношения не имеет. Ничем таким я тебя не обидел, да и ты меня.
Мы каждый по отдельности справлялись со своими трудностями, страхами, проблемами. Не семьей, вдвоем, а в одиночку. Мы же ни разу не разговаривали нормально, не рассказывали, не делились своими проблемами. Надь, мы не были семьей, это что-то другое! И валить не на кого! Никто не виноват — ни я, ни ты, оба виноваты! Одинаково! Не надо никаких психологических этюдов, покаяний, обвинений… Мы развелись, мы давно чужие люди, и надо по-человечески расстаться.
— Ну разумеется! — зло ответила она.
— И как всегда, ты весь в белом, благородный, честный, а я плохая и зловредная!
Степан чуть не взвыл!
— Давай так! — четким командирским тоном распорядился он. — Мы встречаемся в суде и заканчиваем со всей этой бодягой! Все!
Он второй раз начал подниматься со стула.
— Я хотела предложить мировую! — заспешила Надежда, стараясь его остановить.
— У тебя это плохо получается, — заметил Степан. — Я не хочу выслушивать никаких твоих обвинений, претензий, оскорблений.
Я сыт этим по горло!
— Нет, Степан! Все! Никаких эмоций, обещаю! Ей приходилось говорить, запрокинув голову, Больших не потрудился сесть и облегчить ей задачу."
"— Я не хочу терять нашу квартиру, я к ней привыкла, — заторопилась, заспешила она. — Я отдам тебе дом в поселке. Мне он не нужен, ты же знаешь, я не люблю жизни на природе. Я ездила туда по необходимости. И это не дача захудалая, а настоящий дом со всеми коммуникациями: электричество, водопровод, отопление индивидуальное и даже Интернет, я провела три месяца назад.
Я отдаю тебе его полностью со всем содержимым в доме и на участке, а ты оставляешь мне квартиру, а чтобы не терять московскую прописку, можешь прописаться у родителей. И конечно, я отдам тебе все твои вещи. Это справедливое предложение.
Он так и не сел, стоя выслушал ее и сухо ответил:
— Я подумаю.
На следующий день они с Надеждой провели экскурсионную поездку в дом.
