Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
Она с ужасом посмотрела на Максима.
– У вас здесь есть еще кто‑то? – удивилась директор фабрики головных уборов. – Вы же сказали, что приехали к Тамаре, как к единственной родственнице?
– Есть еще подруга… дальняя, она уже давно в Москве живет. Я думала ей позвонить, – несвязанно объяснила Мирабелла, продолжая смотреть на Максима.
– Она знает, что ты в Москве? – уточнила Нонна Степановна. Это был достаточно странный вопрос.
– Да, я звонила ей еще из Украины, говорила, что не могу больше жить со своим деспотом… Она и порекомендовала мне спрятаться вместе со своим парнем, раствориться в большом городе, в Москве.
– Почему же вы не к ней поехали, а ко мне? – поджала губы Тамара.
«Прямо великий театральный талант в ней погиб! Встретили мы этих «старушек-веселушек» на свою голову», – подумала Мирабелла, натянуто улыбнувшись Тамаре.
– Потому что вы все же родственница, да и семья большая у подруги, живут тесно. Никто и не приглашал нас к ней в гости.
– Так позвони сама и скажи, что вы доехали, с вами все хорошо.
– Да, конечно, я ей не скажу, что устроилась к частному лицу. Я все понимаю, – ответила Мирабелла.
– Я уже звоню! – засмеялась Тома.
«Сейчас у Максима зазвонит телефон! Сочтут ли они это простым совпадением?» – подумала Белла, с ужасом смотря на него, и с облегчением заметила, что он опустил руку в карман.
«Спасибо!» – мысленно прошептала она.
– Недоступна, – прокомментировала Тамара, – но ты не волнуйся, поезжайте, я обязательно дозвонюсь и скажу ей, что у тебя все в порядке. Как ее зовут? – спросила Тамара.
– Ее?
– Подругу твою!
– А… Маша, ее зовут Маша! – ответила Мирабелла, и они вместе с Гришей наконец сели в белый «Мерседес».
Почему‑то она себя чувствовала так, словно их везут на Голгофу. До дома Ноны Степановны они добрались на хорошей скорости минут за двадцать. Дом стоял особняком, вдалеке от коттеджного поселка, был он большим, из красного кирпича, но выстроен без фантазии. Большой, добротный и некрасивый дом, обнесенный высокой кирпичной стеной. Ворота закрывались на радиоуправляемый замок.
