Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
Ему явно не понравилось, какие условия жизни предоставлялись в этом доме для прислуги, а может быть, совсем не впечатлила двуспальная кровать для влюбленной парочки.
– Сейчас я передам вас в руки моей главной домоправительницы Софьи Михайловны, а ты, Максим, следуй за мной. – Она подцепила Максима под руку и увела всех наверх.
Софья Михайловна презрительно осмотрела новых подопечных, задержавшись взглядом лишь на внушительных мышцах Григория, явно посчитав, что такой силач в хозяйстве пригодится.
Ребята остались наедине с домоправительницей – высокой худой дамой с весьма недоброжелательным лицом и жестким взглядом. Держалась она очень чопорно и холодно. Она провела их по дому, оказавшемуся просторным, большим и некрасивым, неуютным. Вещи в каждой комнате и коридорах абсолютно не подходили друг к другу, не были связаны по стилю. Явно обошлись без совета дизайнера, и в цветовом решении царила такая же безвкусица. Сюда не было вложено души и любви, словно дом служил простым перевалочным пунктом.
Софья Михайловна показала Белле комнатку при одном из туалетов, где хранились ведра, тряпки, пылесосы и химические принадлежности для чистки.
– Это все твое, Мира… Мира… – нахмурилась Софья Михайловна.
– Мирабелла.
– Нет уж! Очень длинно и как‑то странно для прислуги. Будешь Дуней! Дуся! Очень хорошо! Гриша и Дуся!
– Я Белла…
– Это – к Лермонтову, а здесь – только Дуся! Хозяйка любит простые русские имена.
– А готовить я не буду? – спросила Мирабелла.
– Еще дорасти до кухни надо! Пока – только уборка! – фыркнула она.
Дальше Софья Михайловна показала, куда им нельзя ходить ни при каких условиях.
– А теперь осваивайтесь, отдыхайте. Туалет есть и в подвале, там же, где прачечная, это для вас.
Гриша с Мирабеллой вернулись в свою маленькую затхлую комнату и уселись на кровать. Григорий продавил ее своей массой чуть ли не до пола, и Мирабелла чуть не упала на него.
– Извини…
– Да ничего! Как мы тут спать‑то будем? – почесал он затылок.
