Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
– Слава богу, открылась! – обрадовалась Белла. – Пошли.
Они на цыпочках покинули свое укрытие и двинулись на поиски Максима. Вскоре Белла и Григорий оказались в комнате, где стояли два бильярдных стола. На одном из них и лежал Максим с раскинутыми в сторону руками. Его бледное лицо резко контрастировало с зеленым сукном стола.
– Вот он! Максим! – Кинулась к нему Белла, забыв об осторожности.
Она схватила его за плечи, затрясла:
– Максим! Максим! Ты слышишь меня?!
– Ты бы лучше поцеловала его! Спящий принц очнется! – хмыкнул Гриша.
И Мирабелла поцеловала Макса несколько раз, но чуда не произошло. Она взяла его за запястье.
– Пульс есть, но слабый… я же все же врач…
– Его накачали или наркотиками, или сильным снотворным. Очнется, – сказал Гриша.
– Мы не может ждать, когда он очнется!
Григорий легко поднял Максима на руки, и они двинулись дальше, на поиски выхода. Мирабелла прихватила с собой бильярдный кий. Григорий подошел к лестнице, но Белла остановила его:
– Подожди! Нас сразу схватят! Иди за мной.
Она свернула в сторону, открыла какую‑то дверь и оказалась в подсобном помещении, где была вторая дверь, в углу. Она была заперта, и Белла опять принялась орудовать отмычкой. Засов щелкнул и выпустил пленников наружу. Они оказались на улице. Под навесом стояли три автомобиля, один – Максима.
– Сейчас бы сесть в машину и уехать с ветерком отсюда, – вымолвил Гриша.
– Хорошо бы! – сверкнула глазами Мирабелла.
– Я их без ключа не заведу, думаю, и ты тоже. Да и ворота заперты наглухо. Не выбраться нам. – Григорий осмотрелся.
– Положи Максима на землю, тяжело, наверное тебе, – сказала Мирабелла.
– Нет, я его подержу. Мне не тяжело, – честно ответил Григорий. Он стоял спокойно и дышал ровно.
– Положи меня! – вдруг глухо сказал Максим, и Григорий от неожиданности уронил его. Макс застонал, что‑то пробормотал, и Белла опустилась на колени рядом с ним.
– Ушибся?
– А как… ты… думаешь? – растягивая слова, словно пребывая в полусне, ответил он.
– Максим, ты жив, и это – главное! – обрадовалась она, пытаясь поймать его взгляд. Его большие черные глаза никак не могли сфокусироваться.
– Я не очень… хорошо… себя… чувствую… Вы какие‑то… мутные… – еле вымолвил он.
– Да и ты выглядишь так себе, – заявил Григорий.
– Мутит… – прошептал Максим.
– Нечего пить с незнакомыми женщинами! – фыркнула Мирабелла.
