Мирабелла Георгиевна Заречная обнаружила себя в ловушке обычной повседневности. Вдруг оказалось, что прожила жизнь как волшебницей, но без волшебства вокруг не видела и не знала. Теперь перед ней стоит выбор: продолжать тщетные попытки вернуть то, что ушло, или позволить жизни сама собой развиваться, открывая новые пути и возможности?...
– Я так и понял… что‑то подмешали… Мне надо было… создать романтическую обстановку… Я не мог… вести себя… подозрительно…
– Создал? – язвительно заметила Белла. – Как профессиональный жиголо рассуждает! Так вот: вычислили всех нас! Заподозрили – что‑то не так. Тут еще и мужик какой‑то лысый, Дима… Наверняка профи! Начальник ее службы безопасности. Ты ему не понравился, он решил, что ты из органов, и мы ему тоже не приглянулись! Решил, что мы подсадные. Давай, посылай сигнал!
– Какой… сигнал?.. – тихо выговорил Максим – каждое слово давалось ему с трудом.
– Своему напарнику – Гене! Кому же еще? – ответила Мирабелла. – Он же нас прикрывает? Он вытащит нас? Это же совместная операция… – убеждала она в первую очередь саму себя, заметив, как вытянулось лицо Максима.
– Он же нас страхует? – заволновался Гриша.
– Гена? Нет… он не знает… что мы здесь… – растерянно ответил Максим.
Глава 19
Следователь Геннадий Викторович Столяров считал – и небезосновательно, – что работа у него сложная и ответственная.
– Что, война началась?
– У меня каждый день война, – отшучивался он.
"Геннадий мог и просто воды из‑под крана попить, и картошку пожарить. Имелись в его хозяйстве яйца и картошка. Иногда он баловал себя цыпленком-табака, которого он жарил сам, купив тушку на рынке. Наливал много масла в сковороду, натирал покупку солью, перцем и чесноком и шлепал в шкворчащее масло. Сверху все это дело накрывалось плоской металлической крышкой, а роль пресса, который должен был выдавить все соки из цыпленка, выполняла кастрюля с водой.
