Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана»....
Казбек дал оператору пульта кассету с песнями Тимура Муцараева (точно – тёзка ведущего), и спустя несколько секунд в студию ворвался знакомый всем чеченцам хрипловатый голос, торжественно и печально певший об орле войны, который вечно кружит над нашей многострадальной родиной. Я с этим парнем сам лично не знаком и ни разу его не видел, но голос у него, скажу я вам... Это просто гипноз какой-то. Короче, даже самому умному скептику хочется бросить свою благополучную московскую жизнь, взять оружие и рвануть в горы.
Между тем двое моджахедов быстро прикрепили на стену за столом флаг Ичкерии, чуть ниже, врезаясь верхним обрезом в полотно, пришпилили кнопками плакат.
Плакат – моя задумка. Сам эскиз набрасывал, приглашал настоящего художника, чтобы сделал как следует. На фоне гор и кровавого заката – мужественное лицо Шамиля и рядом, чуть пониже и помельче, как будто отражение, – лицо Мовсара. Шамиль смотрит мудро и пытливо прямо перед собой, взгляд Мовсара полон боли и гнева и направлен вдаль. Хорошо получилось! Особенно в свете студийного прожектора и на фоне печальной песни Тимура.
Казбек положил перед собой прозрачный скоросшиватель – речь и кивнул стоявшему у входа моджахеду. Тот вышел.
– Тимур, новости будем вместе вести. Ты начинай, как обычно. Смотри на руку. Как два раза легонько прихлопну по столу – пауза. Я буду говорить.
– Да это, вообще, не совсем новости, – замялся Тимур. – Так, короткий пересказ основных событий и концерт по заявкам...
– А нам без разницы. Всё, готовность – минута.
В это время в студию зашла съёмочная группа Си-эн-эн, свидетель дед и наши моджахеды, которые привели пленных и предателей. Операторы выбрали удобное место в углу и стали снимать: один – стол, второй – пленных и предателей, которых поставили пока так, чтобы они не попадали в поле зрения стационарных камер. Корреспондент что-то тихо бубнил в микрофон по-английски. Дед присел на стул рядом со столом и таким образом сразу попал в общий план.
Один из студийных операторов показал три пальца, два, один...
– Добрый вечер, дорогие земляки! – начал вещание Тимур. – В прямом эфире с вами сегодня Тимур...
– ...
