Костя Воронцов — странний мальчик... На 1 сентября 2003 года, федеральная трасса Ставрополь-Кизляр. Моджахед оказался в тюрьме, сезон закончился. Арабы не платят за услуги, война уже ищет другого места. Дома теперь полны бардака, денег нет ни цента. Время летит, а работающих мальчиков на дорогах уже ждут тяжёлые будни — без «зелени» и «тумана»....
Спасибо, что в пансионате отсутствуют услуги по пополнению счёта, надо в город ехать.
Освоились мы быстро, но бездумно тратить время на отдых были не расположены, потому как не привыкли сидеть сложа руки. Иванов позвонил Вите: что слышно, какие новости? Витя новостями не располагал, был по-прежнему благодушен и посоветовал наплевать на всё и отдыхать. Вы, типа, в отпуске? Вот и пользуйтесь. Расслабьтесь на полную катушку.
Иванов не постеснялся, позвонил командующему. Доложил о встрече с журналистами: всё нормально, без осложнений.
Посовещались с Ивановым, решили так: ещё пару дней для очистки совести посидим, потом опять всех «местных» – по домам, а товарищи Петрушин, Вася и Глебыч останутся «на хозяйстве».
На всякий случай в столовую и по территории пансионата ходили парами, чтобы никто не заподозрил в нас компанию. В кучу собирались только в номере у полковника с Глебычем да когда в город на шопинг выезжали. И это вовсе не потому, что мы страдаем шпиономанией. Просто полковник выдвинул идею – после отъезда журналистов, – что журналистам ничего не мешает «зарядить» по нашу душу какого-нибудь агента из своих кругов.
Поэтому и соблюдали некое подобие конспирации.
Утром четырнадцатого я обнаружил, что у Васи свежеизодрана щека, а левое ухо слегка припухло.
– Оглобля?
– Да ну, какая оглобля... – Вася был странно мрачен и не расположен к шуткам. – Так, обычный штакетник...
На завтраке я обратил внимание, что Петрушин выглядит вполне сносно, хотя тоже слегка мрачноват. Одна повариха присутствовала, но имела красные глаза и внушительный бланш под левым оком.
