На обеде ситуация повторилась. Откуда-то возникла вторая повариха, но общаться с нашими добрыми молодцами никто не пожелал, и, как следствие, добавки опять не было. Грустно, девушки...
Во второй половине дня и вечером морально удручённый Петрушин держался с достоинством, а Вася начал капризничать. Вёл он себя как то хулиганистое дитё, у которого за ряд дисциплинарных проступков отняли любимую игрушку да вдобавок, на неопределённое время, лишили сладкого.
Чудилось Васе, что за нами кто-то наблюдает... Это самый верный признак: когда Вася капризничает, он первым делом начинает нагнетать обстановку.
Типа: «Чего вы такие благодушные? Ничего не замечаете? Чует сердце – быть беде!» И постоянно, как заезженная пластинка, повторял невесть откуда выдранное умное изречение:
– Если вам кажется, что всё идёт хорошо, значит, вы чего-то не знаете...
Ходил хмурый, в окна потихоньку выглядывал. Зачем-то нарисовал схему нашего крыла с ближайшими подступами. Бормотал что-то насчёт некорректной съёмки журналистов и «привязки».
Дёрнул чёрт полковника за язык! Надо было следить за словами, когда командующему докладывал.
Я читал на балконе – он и ко мне прицепился. Совсем сдурел? А как же маскировка? Тебя же тут со всех сторон видно!
Мне это, естественно, пришлось не по душе. Будучи послан во все известные места, Вася обиделся на такое упорное непонимание ситуации с моей стороны, и мы с ним маленько на эту тему подискутировали. На ехидное предложение прогнать из лоджии полковника (Иванов тоже там читал) Вася разумно заметил, что полковник никому не нужен и не известен, зато мы с ним теперь – наргеры.
Народные герои то бишь.
Я перестал злиться и посмеялся. Вася сидел на полу, говорил шёпотом, слегка приоткрыв балконную дверь и просунув в неё свою маленькую голову. В его блуждающем взгляде прослеживалась нешуточная озабоченность. Это было весьма забавно.
– Тебе надо к психиатру, – заботливо сказал я. – Нет, я, конечно, могу кое-что спрофилактировать в процессе, что называется, по ходу. Но не в твоём случае.
Это уже клиника.
– А из лоджии всё равно уйди, – мрачно буркнул Вася, отползая назад. – Спалишь ты нас...
Вскоре я действительно покинул лоджию. Но не потому что проникся настроением озабоченного боевого брата. Просто ближе к вечеру пошёл дождь, а местами косой – в лоджию доставало. Весь день небо хмурилось, собирались густые тучи. Может, это погодное явление отчасти и усугубило скверное настроение нашего разведчика. И так всё хмуро, а тут ещё тучи и дождь...
