Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
Вначале часто заходила в гости, чем нервировала. Вроде бы и понимал, что для поддержки, но иногда слова и действия были странноватыми. В последний год совсем пропала, не приезжает, чему я рад. Созваниваемся иногда по юридическим вопросам, если есть необходимость, не более.
‒ Ладно, когда планируешь появиться?
‒ В следующий понедельник точно. А пока на связи по рабочим вопросам. Всегда доступен.
‒ И это, Игнат, ‒ не решаюсь сказать прямо, ‒ присмотрись к Нине.
‒ В каком смысле?
‒ В личном. Она тебе подходит по всем параметрам.
‒ Это когда ты так решил? ‒ Ну началось…
‒ Когда сидела в моём кабинете, показывая фото сына. Есть в ней что-то… лучистое, светлое, что ли. Не знаю, как объяснить. Но то же самое я видел в тебе до трагических событий. Кто знает, возможно, всё это можно вернуть. Да и Нина точно при желании ребёнка на дыбы не встанет, как Полина.
‒ Серёг, тебе сына надо, а лучше дочку, иначе у тебя сдвиг по фазе скоро начнётся. Ты мне всё больше напоминаешь психически больного с маниакальной зависимостью.
Знаю я, всё знаю. Закрываю глаза, гоню прочь омерзительные мысли. Прямо сейчас вспоминается каждая беседа с Полиной, каждая ссора, в которой фигурировали дети, каждый выпад.
‒ Так и есть, ‒ подтверждаю, но неожиданно слышу протяжный стон. ‒ Болит?
‒ Пока да. Врач вечером придёт, чтобы укол сделать. В этот раз медленнее отхожу.
‒ Хватит хернёй страдать, лечись уже по-человечески, основательно. А то проснёшься как-нибудь утром, а встать не сможешь.
‒ Спасибо за поддержку."
"‒ Я дело говорю, потому что переживаю за тебя, а ты всё отшучиваешься и укольчики делаешь.
‒ Понял. Принял.
‒ Пришлю документы с курьером по тверскому филиалу, посмотри, оцени работу моей жены. Не хочу смотреть.
‒ Сам бы глянул и понял, что не зря изъявила желание отправиться в Тверь. Полина умная, этого не отнять, работу свою знает, за компанию радеет всей душой, понимая, что доход идёт в её же семью.
‒ А как к жене?
‒ Это у тебя нужно спросить. С этой стороны я никогда её не узнаю.
‒ Мне отец условие выставил… Если в течение года не будет внука, я с Полиной должен развестись.
Приятная беседа, состоявшаяся неделю назад, ещё не переварена мной. Всё по привычному сценарию, вот только впервые на защиту Полины я не встал, предпочёл промолчать. Решение отцу объявлю по факту, когда будет поставлена точка в нашем браке.
