Автор
В зале изгнанников Алилов снова и снова набирает номер жены, но в ответ — протяжные гудки. Два звонка, три, еще несколько. В последнее время чтобы дозвониться Полине требуется упорство. Разговор с женой теперь медленен, напряжен. Ей уже не до эмоций: она по документам — жена, но в жизни он ей чужой и незнакомый человек, предоставленный им штампами в паспорте. Это начало их бесконечной трагической симфонии безвозвратных разрывов....
‒ Что новенького?
‒ Полина вчера документы передала из филиала… Кстати, я там тебе соседку подселил. Увидишь, хоть поздоровайся, что ли, ‒ намекаю, что он теперь не в одиночестве и нужно соблюдать нормы приличия. И это ещё один способ заставить друга обратить внимание на Нину.
‒ Уже видел. Не просто видел, она мне ужин приготовила и ночевала на моей кровати.
‒ Ты когда успел?! Сам познакомился? Или она зашла? Случайно столкнулись? ‒ не ожидал, поэтому даже в кресле приподнимаюсь от услышанного. Всё складывается как нельзя лучше.
‒ Тормози, ‒ смеётся. ‒ И, кстати, первый вопрос: с каких пор ты предоставляешь жильё рядовым сотрудникам? Насколько я помню, ты топил за проживание руководящего состава и не брал в расчёт обычных помощников экономистов.
‒ Жалко мне её стало. Просто жалко.
Не говорю Игнату, что это только одна из причин, есть и более существенная.
‒ С чего это? Ребёнок есть, значит, замужем, хотя обручального кольца я не видел.
‒ Разведена, ‒ поясняю. ‒ Услышал, как говорила с кем-то по телефону, жаловалась, что вариант с квартирой в Москве обломился, а денег нет.
‒ Ты снова за своё? Прекрати таращиться на чужих детей. Своих заведи.
Сглатываю, мотнув головой. Так просто, и так сложно одновременно.
‒ Ты знаешь мою ситуацию.
‒ Знаю и до сих пор не понимаю, почему ты поддерживаешь точку зрения Полины.
‒ Это её выбор.
‒ А твой?"
"‒ Ты знаешь, ‒ отвечаю спокойно и монотонно. ‒ Я хочу детей. Дело к сорока, семья трамбует всё чаще и настойчивее, отец откровенно не понимает позицию моей жены. У брата трое детей, а он младший в семье. Полине вопросы моих родственником неприятны. И если со временем она просто стала избегать семейных торжеств, то теперь и вовсе уехала в Тверь. Она в командировке, и точка. Даже на юбилей отца приехать отказалась, сославшись на дела, ‒ вскакиваю, наворачивая круги по кабинету.
‒ Езжай сам.
‒ Она не приглашает. А когда напрямую спрашиваю, придумывает тысячу и одну причину, чтобы я не ехал. Работает хорошо. Отлично, я бы сказал, поднимает филиал. Но мне семья нужна, а не её работа, твою мать.
‒ Обратитесь к суррогатной матери, ‒ воспринимаю спокойно озвученный вариант, потому как сам думал о нём не раз.
