В июле 1942 года, на Курском, Белгородском и Волчанских направлениях продолжались кровопролитные битвы. Странным образом оживает мир среди взрывов, падающих домов и дыму войны в этом документальном рассказе "Противотанкист".
— Есть, передать Васнецову. — Отвечает боец и бежит к выходу с чердака.
— Боец Воронова, вызови мне сержанта Егорова к аппарату. — Озадачиваю я телефонистку, и продолжаю наблюдать за дорогой.
Приземистые машины не торопясь двигались по шоссе, я насчитал шесть штук. Скорее всего батарея «штугов», а это даже хуже, чем танки.
— Сержант Егоров у аппарата. — Отрапортовала Анютка, подав мне трубку."
"— Батарея к бою. Стрелять будем на третьем заряде. У тебя всё готово, Егор? — не отрываюсь я от бинокля.
— Да.
— Будь на связи. Скоро начнём пристрелку.
В километре от оврага штуги остановились, подождали пехоту и двинулись дальше. Из леса открыли огонь немецкие батальонные миномёты. Сначала одна батарея, чуть позже к ней присоединилась вторая. Мины рвались окаймляя разрывами первую траншею. Толку от такой артподготовки немного, больше берут на испуг и играют на нервах. Обе миномётные батареи я засёк, зарубочку на всякий пожарный сделал. Достать мы до них достанем, они до нас нет.
А вот и дождались. Короткий налёт кончился, штуги с десантом на броне увеличили скорость и покатили по шоссе прямо к мосту через овраг. Одно штурмовое орудие шло в боевом дозоре, остальные чутка приотстали, увеличив дистанцию между машинами. Из леса показалась пехота противника, и начала лениво приближаться к оврагу. Не дёргаюсь, репер мы уже пристреляли. Меж тем первый штуг начал спускаться к мосту.
— Баххх!!! — Первый выстрел отражается в голове раскатами грома, ударяя по натянутым как струна нервам. Уже было поднявшийся на взгорок штуг, скатился вниз, раскорячившись посередь дороги, и задымил.
