В тревожной атмосфере бомбёжек и обстрелов, герой вынужден связаться с штабом для сообщения о начале артиллерийского удара противника. Стрелковая дивизия 351 в Юго-Западном направлении оказывается в непосредственной зоне обстрела, и главный герой готовится к предстоящему испытанию....
Несмотря на общение с природой, на душе сделалось так тоскливо, что хоть в омут ныряй или в петлю лезь. Но до омута на реке было идти далеко, а до «Англетера» тем паче."
"Снова я по краю прошёл. И ладно бы немцы убили, но тут сцука свои. И настучали, и сдали, и чуть под вышку не подвели. Так что не прострели Пацюк себе афедрон, не гулял бы я сейчас здесь, а где-нибудь в кутузке парился и ждал расстрела. Я-то ладно, — а Нину они на кой приплели? Пропала бы девчонка не за понюх табака, причём ни за что. А ведь зарекался.
А я ведь подумывал дёрнуться и упасть на пол, подставив под пулю сержанта Рыльского, после чего разобраться с оперуполномоченными и уйти в партизаны, но вовремя заметил, что тэтэшник Пацюка стоит на предохранителе или так называемом полувзводе (курок отведён только на четверть).
Задумавшись, я даже не понял, куда забрёл, так как шёл не выбирая дороги. Не то чтобы я заблудился, а просто попал в незнакомое место. Вывел меня из задумчивости пушистый зверёк, который вдруг перепрыгнул на дерево, забрался повыше, окрысился и заверещал, предупреждая об опасности.
Инстинктивно, прячусь за толстым дубом, присев и прислушиваясь к окружающему пространству, но кроме обычного птичьего гомона и тревожного цоканья белки, ничего не слышу. Привстав, оглядываюсь по сторонам, затем выглядываю из-за дуба и аккуратно продолжаю движение вперёд от дерева к дереву, всё также прислушиваясь и оглядываясь по секторам.
Жилку на шее даже искать не пришлось, хватило одного прикосновения.
