По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Хрена они там эти летуны с высоты видят, да ещё в лесу, вот и сыпали куда хотели. Немцы-то давай зелёные ракеты в небо пулять, ну мы смекнули, и тоже начали, вот на втором заходе бомбёры и промахнулись, да по своим в лесу и жахнули, а мы ноги в руки и тикать. На опушке закрепились, а там и приказ пришёл. Теперь вот отходим. — Как-то виновато закончил Генка.
— Черкасов! Где ты там? — Слышу крик и вижу, машущего рукой командира. Разворачиваю Генку в нужном направлении и показываю куда смотреть.
— А, это меня зовут.
— И тебе счастливо. — Отвечаю я ему в спину, почему-то смаргивая льдинки с ресниц. Говорят, мужчины не плачут, но это наверно ветер.
Разведрота ушла, а мы остались. Ждали мины, и очередного наступления немцев. Но ни того, ни другого не дождались. Привезли только патроны и немного гранат, да ещё связь удалось наладить со штабом дивизии. С наступлением темноты я получил приказ, разобрать миномёт и двигаться в Могутово.
"— Спасибо миномётчики. Выручили здорово. Но мне приказано послать вас в деревню. Тяжко без вас будет, но ничего, справимся. — Сказал он, пожимая нам с Федей руки.
— А что случилось? Товарищ майор. — Спрашиваю я.
— Нашлась наша минрота, но сам знаешь, как там с материальной частью. Так что разбирайте миномёт и ступайте в Могутово. Сами-то справитесь?
— Донесём, не впервой.
— Тогда счастливо.
Противник должен быть справа от дороги, примерно в километре, место открытое, но опушка леса метрах в трёхстах, поэтому первое время идём сторожко, передний тащит санки, второй на три шага позади и правее — прикрывает, неся карабин в руках. Каждые метров двести меняемся.
