По тихой лесной дороге мы шли к штабу дивизии — весело щебетали птички, осенний солнечный свет радовал сердце. В третью декаду ноября всё ещё тепло и ярко, даже вдали можно увидеть расцветшие листья. Я бы неплохо отдался бы такой свежести природы, но шинели уже не ждут — зима почти рядом....
Хоть я и предложил Феде сделать тачанку. Он тащит санки, а я сижу на них и прикрываю, но быть в качестве ездового заряжающего он не согласился, я же не согласился быть ездовым наводчиком. Поэтому конструктивное предложение пропало втуне. Пройдя таким образом около километра, впрягаемся в «санки» вдвоём и топаем гораздо быстрее. Справа от нас расстояние до леса увеличилось, так что неожиданно нарваться на фрицев уже не боимся, зато нарваться на своих гораздо опасней. Ну вот, вроде нарвались.
— Стой, кто идёт? Пароль.
— Берлин. Отзыв.
— Варшава. Кто такие?
— Миномётчики. Следуем в штаб дивизии.
— Идите ближе, сейчас посмотрим. — Сворачиваем с дороги, подходим к краю окопа, останавливаемся. — Слезайте, чего встали?
— Хлопотно это. Ты бы сам поднялся мил человек, да поглядел.
— Не положено, давай, сигай в окоп. — Ладно, мужик, не хочешь по хорошему, устроим тебе веселуху. Снимаем друг с друга вьюки, укладываем на бруствер и спускаемся в окоп. Сразу такое впечатление, как будто тебя кто-то за шкирку тянет, и двигаться стало легко и удобно.
— Кто такой, боец? Представиться и доложить по всей форме! — строю я рядового.
— Красноармеец Пшеничный, отдельная рота связи, старший дозора.
— Вас что, всего трое?
— Почему трое? С той стороны дороги ещё двое.
— И всё?
— Остальные в караулке греются.
— А с той стороны? — показываю я рукой на южную окраину.
— Не знаю, там не наш взвод, но окопов больше, значит и людей. Там сапёры.
— Артполк где?
— Не знаю.
— В штаб дивизии как пройти?
— Так нету там никого. Ушёл штаб.
— А кто у вас тут командует?
— Командир взвода. Младший лейтенант Швондер.
— Связь есть?
— Есть. — Странно, хотя чему я удивляюсь, связисты всё-таки.
— Вызови мне лейтенанта.
— Сейчас. Только посыльного отправлю.
Материться уже бесполезно, поэтому разряжаю свой карабин выстрелом вверх.
— Медсанбат где?
— Вчера ещё ушёл. А зачем вы стреляли? Товарищ сержант. — Красные в городе, придурок, так и подмывало меня сказать, но сдержался.
— Немцы в лесу, — разве не видишь?
— Где?
— В… на самом дне. — Отвечаю в рифму.
