Найджел медленно поднимается из-за стола, его взгляд скользит по залу, где уже зажужжали толкователи. Он чувствует на себе взгляд Елизаветы, и каждый ее мгновение смотрится как удача, подаренная судьбой. Казалось бы, пора отступать, но Найджел решает, что это только начало, и он не даст себя оставить без боя. В воздухе царит напряжение, а атмосфера в зале напоминает стены провинциального училища, где каждое движение можно прочесть как предвестие борьбы....
Мне следовало поговорить с ним хотя бы несколько минут, посмотреть ему в глаза…
Но, поинтересуемся, сначала, у доктора, может Эви меня обнадёжит.
— А как у него с головой? — спросил я.
— Ты знаешь, боюсь сглазить, но, вроде как нормально, — ответила Эви, — заговаривается иногда, конечно, но это вполне извинительно для него. Я так думаю, что он пережил немало.
— Ты не будешь возражать, если я задам ему пару вопросов? — спросил я у нашей главной целительницы.
— Задавай, — вздохнула она, давая мне понять своими интонациями, что лучше не надо, но если уж совсем невтерпёж, то давай…
Я подошел к нашему пациенту, который лежал, прикрыв глаза.
— Не иначе, как организм просыпается, как говорила Эви, — подумал я, ну, и болевые ощущения от имеющихся ран усиливаются…
— Вы меня слышите? — обратился я к лежащему. Лиза посмотрела на меня, как на изверга, так как в момент, когда прозвучал мой вопрос, лицо лежащего опять исказилось от боли.
— Да, — прохрипел он.
— Кто вы, как вас зовут? — голос мой прозвучал, наверное, излишне требовательно, а потому я счёл нужным добавить, — только сильно не напрягайтесь…
— Я лейтенант императорской лейб-гвардии, — было видно, что эти слова дались ему с большим трудом, — моё имя Кирилл Вяземский… Кирилл Александрович Вяземский…
Глава 21
Жрец
Старший жрец десятого легиона прорыва «Глашатаи Хаоса», в подчинении которого ещё совсем недавно состоял десяток простых жрецов и около сотни послушников, сидел в глубоком кресле.
Кресло это стояло на высоком подиуме в круглом подземном зале, располагавшемся под одним из туземных поселений, куда его забросили превратности судьбы. На стенах этого мрачного зала, в кованых держаках горели архаичные факелы, бросая багровые блики на прячущийся в глубоком капюшоне козлообразный лик жреца Великого Хаоса.
С’Ами’Аза, а именно так жреца и звали, был погружён в размышления. И размышления эти были, не сказать, чтобы совсем простыми и лёгкими.
Уже много местных дней он находился в этом странном мире, богатом энергетикой, к сожалению, ему чуждой, и населённым существами, наделёнными душой.
Общество этих существ было довольно высокоорганизованным, но, сами эти существа, называющие себя «люди», были очень внушаемыми и ими было на удивление легко манипулировать.
Они станут идеальными рабами. Очень усердными и легко управляемыми рабами, пригодными для любого использования, в том числе и в качестве жертв, что особенно ценно.
