Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
Что с ней такое приключилось, что она обвиняет его в ссоре? Или это с ним что-то не так?
— Тебя что-то не устроило в договоренности? Ты недовольна действиями юристов?
Он услышал сухой смешок Марианны — как печальный отзвук ее безудержного веселого смеха.
— Никто не выиграл, Себастьян. Победителей нет. Ведь ты всегда так говорил о бракоразводных процессах?
Она его задела за живое. Себастьян оперся рукой на стенку над ее головой. Он понимал, что морально давит на нее, принуждает к ответу. Но что делать, ведь на то, чтоб договориться, у них остался всего один этаж.
— Чего ты хочешь, Марианна?
Она наконец подняла на него взгляд. Выражение этих темных, загадочных, печальных глаз поразило его. Он ждал чего угодно, но этого!.. Особенно после того, как уже полгода они спали врозь. В ее взгляде он прочитал то, что делало его безоружным перед этой женщиной и чему он не мог и не хотел сопротивляться. Глаза Марианны горели страстным желанием. Она хотела его.
Ее брак заканчивался там же, где и начался — на заднем сиденье автомобиля.
А все потому, что она поймала его несчастный взгляд, когда они подписывали соглашение о Бадди и Холли. Значит, под броней невозмутимости Себастьян страдает не меньше, чем она.
Она опрометью вылетела из зала суда, чтобы не выкинуть какую-нибудь глупость. Ей хотелось наброситься на Себастьяна.
Теперь, в лифте, она это сделала. Они порядком извозили одежду о стенки лифта, прежде чем добрались до автомобиля. Себастьян торопливо выехал со стоянки, они нашли уединенное место в придорожных зарослях. Марианну сжигало желание, она обхватила плечи Себастьяна, и он опрокинул ее назад, на откинутое сиденье.
Капли дождя ударили по крыше автомобиля, и страсть закипела, смывая всю память об их разводе, о непонимании, об отчужденности. Марианна вытянулась во всю длину сиденья. Да, в этом автомобиле Себастьяна — «бумере», как он называл «БМВ», было куда просторнее, чем в «мустанге», в котором он ездил подростком.
