Автор
Идуны тянутся впереди. Себастьян касается ее плеча, и сразу же вокруг них складывается напряженная атмосфера — будто пропасть между ними только стала шире. Она сдерживает свои порывы, но чувствует, как гормоны рвутся вверх, готовые сделать то, чего она не хочет делать.
Ей казалось, что под его прикосновением кожа горит, и когда он добрался до самой середины, она содрогнулась. Ее голова откинулась, и она почти не сознавала, что с ее губ сорвался ответ на его вопрос:
— Мне… Я ношу… И они лимонного цвета!
Если бы грандиозный секс и солидный счет в банке были единственными условиями счастливого брака, они бы точно дожили до золотой годовщины свадьбы.
Она отыскала пуговицы на его пиджаке с монограммой и принялась расстегивать, раскрывать, пробираться, пока ее пальцы не почувствовали теплую кожу его груди.
Его мускулы напряглись в ответ на ее прикосновение — как будто она забралась в заповедный лес, который замер в ожидании бури.
Она целовала, сжимала, гладила все, до чего дотягивалась, она блуждала по его телу, а руки Себастьяна скользнули по ее волосам и нежно обхватили шею.
Его сотовый зазвонил. Себастьян отстегнул его, отключил и нетерпеливо бросил на пол. С его телефоном давно так не обращались.
Марианна впилась в его плечи, на теле Себастьяна от ее ногтей оставались полукруглые вмятины — так сильно она хотела прижаться крепче, еще крепче! Она выгнула спину и прильнула к нему всем телом, пытаясь вернуть близость, которой не было целых полгода.
Себастьян стянул жакет с ее плеч и высвободил ее груди из бюстгальтера. Он гладил ее соски нежно и властно. Потом склонился и начал целовать их. Марианна не выдержала и вскрикнула:
— Довольно!
Его горячее дыхание сводило ее с ума.
— Еще!
Он, слава богу, давно научился правильно понимать эти взаимоисключающие мольбы. В их браке и без того хватало противоречий. Он приподнял ее и устроился посреди сиденья. Марианна присела на его колено. Ее юбка задралась, ноги уперлись в переднее сиденье, и ярко-желтые туфли от Гуччи соскользнули и едва не упали на пол. Но Себастьян подхватил обе туфельки и вернул их обратно.
— Пожалуйста, побудь в них, — прошептал он. — Я, оказывается, просто фанат лимонного цвета!
Она расстегнула его ремень.
