В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
С того памятного вечера мою служанку как подменили. Вечно пререкающаяся, ленивая деваха, недовольная жизнью, превратилась в преданную хранительницу моего тела.
Я стала для неё небожительницей, на непонятные действия которой и странные словечки стали смотреть снисходительно. У магов свои причуды.
Когда через несколько часов после выплеска эмоций она заглянула ко мне в спальню, то на её лице не дрогнул ни один мускул — госпожа Никафондора теперь вне порицаний и осуждений.
А госпожа Никафондора, пыхтя как паровоз, лежа в кровати, задирала ноги.
— Раз, два, три, четыре!
Кто прекрасней всех в этом мире.
— Кира!
— Я здесь, госпожа.
— На кровать прыгай и садись мне на ноги.
Служанка беспрекословно вскочила и села мне на ноги.
И я, помогая себе руками, десять несчастных раз приподняла торс.
На лбу выступила испарина.
— Слезай. Госпожа вставать будет.
А теперь приседания. Ой, ну этих пять хватит — итак ноги задрожали мелкой дрожью. Тело сопротивлялось, не хотело тренироваться и просилось в постельку. Так, ещё наклончики вперед, правда то, что я демонстрировала, наклончиками трудно было назвать. И вбок — здесь мы будем делать талию.
Через полчаса мучений, мокрая, на дрожащих ногах, я отправилась в купальню.
Встала в пустой бассейн, набралась духом и нажала на синюю кнопку. УУУУУУ! — на меня полилась ледяная вода. Теперь красную — ААААА!
Кира с ужасом слушала мои музыкальные завывания, но не бросалась остановить это самоистязание.
Я тяжело вздохнула, подпёрла пухлую щёчку рукой и сказала Кире:
— С этого дня на завтрак хочу чай, один, слышишь, Кира, один бутерброд с сыром, фрукт и маленькую тарелку с творогом.
Служанка молча, без тени недовольства, собрала все лишнее и унесла из комнаты.
А я принялась вкушать маленькими кусочками, делая промежутки я медленно поглощала завтрак, хотя держать себя в узде было не легко. Хотелось вскочить и запихнуть в рот всё, находящееся на столе.
Вернулась Кира, и я долго боролась с желанием отправить ее за добавкой, но, взглянув в зеркало, быстро передумала. Как говорила Раневская: “Хочешь похудеть — ешь голая перед зеркалом”. Помогает на сто процентов.
Заценила свою тушку в простыне.
