В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
— Баронесса О’ Лог, — объявил лакей, и я вплыла в комнату. Народу здесь и без меня уже было достаточно. Матерь обступили со всех сторон такие же фрейлины, как и я. В разноцветных платьях они, что-то щебеча, развлекали императрицу. Я пристроилась к этой кучке и украдкой стала осматриваться.
До Эрмитажа, конечно, далеко, но миленько. Стены были обтянуты шелком приятного бежевого оттенка, с мелкими темно-синими цветочками и птичками. Диванчики по стенкам небесно-голубого цвета с муаровым эффектом гармонировали с бирюзовым позументом и кистями тяжелых штор.
— Баронесса,— раздался властный женский голос.
Все затихли и расступились. В кресле-троне сидела маленькая женщина. Черноволосая, с немного восточным типом лица, на коленях которой вольготно расположилась мелкая псина.
— Слуги сообщили мне о вашей болезни.
— Благодарю за заботу,— присела я в поклоне,— сейчас уже все хорошо.
— Вы похудели, — констатировала она.
— Мне это совсем не повредит, Ваше Величество.
Императрица уже потеряла ко мне интерес и о чем-то спросила стоявшую рядом грудастую брюнетку, как собачонка породы типа чихуахуа спрыгнула с колен и на тоненьких косолапых лапках зацокала ко мне. С детства не любила таких уродцев, с тех самых пор как меня, маленькую, укусила питомица соседки.
— Люси, ты куда?— растерялась императрица.
Фрейлины хотели подхватить сбежавшую тваринку, но она злобно, огрызаясь и цапая мелкими зубками особо рукастых, двигалась ко мне.
— Что тебе надо, тварь из дикого леса?— спросила я мысленно, сама приподняла одну бровь и вопросительно посмотрела на собачонку. Та долго обнюхивала мое платье. Вот только пометь меня прилюдно — удавлю. Но псинка встала на задние лапки и стала проситься ко мне на руки.
Да ни за что.
— Удивительно,— медленно проговорила императрица. — Это второй человек, к которому Люси захотела на руки, кроме меня, конечно.
— Его Высочество принц Джарлетт.
Широким шагом в залу вошел Чингачгук.
— Как я рад, матушка, ви…— споткнулся он об меня взглядом и недоуменно взглянул на собачонку .
— Что здесь происходит?
— Представляешь, Джарлетт, Люси вдруг полюбила Никафондору.
