В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
Вспомнила о драконе и опять настроение упало. Глянула на Киру, та стояла молчаливая с таким видом — не знаю, как сказать.
— Рассказывай уж.
Кира присела на краешек кровати.
— Все шушукаются, что принц к вам неровно дышит. Императрица в гневе. Невестой молодого дракона она принцессу видит или девицу не ниже графини богатую, со связями, а не…
— Толстушку баронессу из Мухосранска, — докончила я мрачно.
Хоть бы не показываться при дворе. Точно! Засяду в библиотеке, пока не рассосётся. Мужа себе побыстрей надо выбрать, а то за абы кого выдадут, потом мучайся — яды ищи.
Я села на кровати. Уже без помощи рук. Спорт — великое дело. Может, мне мешок с сеном в комнате повесить? Камзол, украденный обрядить и использовать как грушу. И фитнес, и душу отведу.
Послышался стук в дверь, и Кира помчалась узнавать, кому что от нас надо.
— Императрица сообщает о вечернем ужине. Всех настоятельно просят быть.
Я с воем упала опять навзничь, подушки подпрыгнули и плавно спланировали обратно. Послышалось цоканье.
— Ой, она опять к вам прибежала? — донесся удивленный голос Киры. — Это Люси, наверное, в открытую дверь шмыгнула, пока приказ доносили.
Я с тяжелым вздохом посмотрела на довольную собачонку. Люси расположилась на моей груди, как Зевс на Олимпе, и радостно обозревала окрестности.
— Кир, унеси её, а? Мне же сейчас до библиотеки огородами добираться надо, чтобы с принцем не столкнуться.
Кира задумчиво почесала нос:
—Замечен не был.
Хоть это радует. Служанка с сюсюканьем подошла к Люси, собираясь ее забрать, но не тут-то было. Псинка оскалилась.
—Нет уж, госпожа — сами несите, я пока за завтраком для вас на кухню сбегаю.
Я отодвинула Люси в сторону, и она, с любопытством наблюдая за моей зарядкой, в такт помахивала хвостиком. Один раз я сбилась — так она еще и гавкнула сердито.
И когда я села завтракать, залезла на колени и с видом собаки, отработавшей персональным тренером свой завтрак, провожала укоризненным взором каждую ложку, исчезавшую в моем рту. Желудок, почувствовав конкурента, зарычал.
— Кира! В следующий раз через дверь разговаривай с глашатаями, — я вытерла рот салфеткой, отодвинула пустую тарелку и пододвинула список. Одиннадцать фамилий, из которых я знала только Хренова.
