В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
Бумкнули часы. Черт! Я же опаздываю!
Мне еще только этого не хватало. Точно от императрицы отхвачу, а эту даму мне сейчас злить такими вещами не стоит. Подняв юбку, я понеслась по коридору с криком:
— Лыжню!
Встречные вжались в стенку, пока синий ураган под звучным именем Никафондора несся по коридору, сметая все на своем пути.
Я успела. Через минуты три после моего эпатажного прибытия в залу вошла императрица.
Девочки окружили меня и затерли за свои спины. Она окинула всех присутствующих пристальным взглядом и уселась на свое место.
Пронесло! К матери дракона потянулись сановники. Одна парочка почему-то сильно привлекла мое внимание. Тоненькая, как весенний цветок девушка с голубыми глазами, в светло-сером платье, светленькая — прямо прозрачная. Моя ровесница, то бишь Никина, ну моя уже. Только я-то кровь с молоком, а это цветочек нежный.
А мужчина, даже Джарлетта повыше будет и в плечах пошире. Да и постарше лет на десять-пятнадцать. Одет с иголочки: черный камзол с тонкой серебряной окантовкой. Белые до плеч волосы уложены, как после салона красоты.
"Силой воли заставила себя улыбнуться и поднять голову. Да что со мной происходит? Может, я его раньше видела? Не похоже. Мужчина убрал пылинку с рукава, еще раз обернулся, улыбнулся широкой обаятельной улыбкой какому-то знакомому, кивнул головой и сразу поправил волосы рукой.
— Ты кого увидела там? — спросила Светиана и, проследив мой взгляд, воскликнула. — Юлик, это же твоя Жасмин!
Юлиана обернулась:
— О да! Ника, — схватила она меня за руку и потащила за собой, — пойдем, я представлю тебя любимой племяннице.
И она потащила меня к той самой парочке.
— Жасмин, герцог, — разрешите я представлю вам мою подругу баронессу Никафондору О’ Лог.
— А это моя любимая племянница Жасмин и ее жених герцог Клекот.
Я присела в поклоне. Они поклонились. Жасмин что-то хотела меня спросить, но герцог, схватив девушку любимой хваткой так, что у нее кожа побелела под его хватом, сказал:
— Тебя матушка ждет уже, дорогая. Простите, леди.
