В зеркальном отражении жизни, книга "Психолога вызывали?" погружает читателя в мир жестоких сцен и невыносимой боли, где каждый вздох кажется последним. Страшная атмосфера дикого неразберихи и ужаса влечет за собой волнующий сюжет, который невозможно оторваться.
Если бы не он — все тишком бы прошло, а теперь весь двор гудит, что Джарлетт к тебе неровно дышит. Поговаривают, императору на тебя жаловаться собирается, ты смотри, императорскую волю включат и отдадут тебя замуж за первого встречного поперечного. Принца на приеме не будет, улетел сломя голову куда-то, утром только вернется. Так что смело на прием собирайся. В уголке постоишь, мы прикроем.
Вступила Юлик:
— С племянницей своей тебя познакомлю. Она сегодня с женихом и сестрой моей приедет. Красавец, богат, герцог — посол в Львином королевстве.
Подруги ушли, а я подошла к зеркалу и стала разглядывать свое разрумянившееся лицо. Покружилась потом перед зеркалом:
— Лебедь белая! Еще килограмм двадцать скину и летать смогу. Полечу к нареченному, на себя заброшу и женю в гнезде родовом. Главное, чтоб было оно побольше да побогаче.
Хлопнула дверь, и в комнату заглянула радостная Кира, но увидев мою разгоряченную физиономию, настороженно спросила:
— Принц?
Я кивнула.
— Нам, Кирюш, мужа надо найти побыстрей и сваливать из дворца. А то отправят меня замуж в такие места, что Фейхуовка раем покажется. Императрица гневаться изволила. И не объяснишь, что мне ее мамкин пирожок на фиг сдался.
— А биснис? Я вон бутылок на пробу купила, — и она выгрузила на стол пять небольших бутылочек: две пузатенькие, а три длинные с пробками. Симпатичные.
Точно. Я же совсем забыла про это. Можно мужской и женский вариант сделать.
— Знаешь, еще надо, кисточку, краски.
Настроение повысилось. Вот чего я, право, дело. Мне бы день пережить, а там бал с помолвкой. А перед невестой Джарлетт не сильно хулиганить будет. И женихами можно будет вплотную заняться. И денежку опять же заработаю на булавки. Планы, конечно, строила я наполеоновские, но выгорит или нет — это был второй вопрос.
Надела платье синее, чтоб в глаза сильно не бросаться.
Вокруг головы коса — сама скромность. К Хренову, правда, не стоит сегодня соваться – пусть остынет, а то наговорит мне невесть что, потом жалеть будет. Цыпленочек мой, вспомнила, я его длинную худенькую шею.
— Ну что, Никафондора? Навстречу приключениям? Ой, тьфу, тьфу. Их у меня уже сегодня достаточно было.
