В мрачной атмосфере холодного осеннего вечера, где же-то далеко гуляет дождь, люди часто задерживаются за последними купюрами. Певец не стремится соблазнить полную толпу, предпочитая рассеянное движение и интимный контакт с каждым зрителем.
– Почти в пределах Садового кольца! А если у него полыхнет? Надо брать Алхимика!
– У него не полыхнет, – уверенно заявил Марат. – А потом, он не реагирует на Роксану как на женщину.
– Внешне не реагирует, – ухмыльнулся Сторчак. – Потому что она – формально твоя жена. Стесняется – скромный, воспитанный… Прикажи ей соблазнить! Устрой скандал, развод, наконец, сделай ее свободной и увидишь реакцию… Быть такого не может, чтобы молодой самец не запал на такую самку! Или ты выбрал неподходящий вариант.
– Надо подождать.
– Ждать некогда! – перебил Супервизор. – Ключи от его квартиры у вас есть, пошли Роксану ночью. Пусть сама заберется в постель, к сонному. Об этом мечтают все мужчины – проснуться, а рядом прекрасная незнакомка.
– Это невозможно…
– Если невозможно, прикинься бабой и сам соблазняй! – рявкнул Сторчак. – Но гений должен быть здесь в самый кратчайший срок. И с тяжелой уголовной статьей!
– Изнасилования не будет в любом случае, – отрезал Корсаков.
– То есть как не будет? Что за разговоры?!
– Имитируем попытку…
– Хватит имитаций! – Сторчак наливался гневом. – Все должно быть натурально и доказательно. Для суда присяжных! Для Страсбургского суда!
5
Серебряный венец в ее волосах, заколотый по-старушечьи, на затылке, стоял в глазах неподвижно – так непоколебимо ровно она несла свою увенчанную головку, возможно из-за семенящего шага. Никем не замеченные, они вышли со двора на улицу и скоро повернули в Трехгорный переулок.
– У меня там гитара осталась, – вспомнил Сколот. – Я вернусь…
– Обойдешься, – прошелестел ее голос.
– Тебя Стратиг прислал?
– Молчи.
– Наконец-то вспомнил меня вершитель судеб. Активизатор топлива не действует? Верно?
– Какого топлива?
– Солариса…
– Ничего не знаю… Рот закрой.
В переулке, по-прежнему не оборачиваясь, она распахнула заднюю дверцу машины. И только сейчас Сколот заметил несоответствие: ноги у женщины были длинными и стройными, а ступни – маленькими, детскими и обуты, несмотря на теплую погоду, в ботинки на плоской подошве.
Он сел и получил приказ:
– В затылок смотри! И ни о чем не думай.
– Как тебя зовут? – не унимался Сколот. – Пора бы познакомиться.
Спасительница была старше, может, года на два, однако взирала на него с неким возрастным превосходством.
– Зазноба, – бросила она. – Нравится?
– Звучит как прозвище.
– Это теперь имя мое. Ну всё, лишенец! Замри.
