Зима заметает дорогу от Совина до Златоборска, где чародей Милош ищет пристанища для лесной ведьмы Дары. В Золотых землях царит борьба за выживание, когда огонь чародеев противостоит холоду и силам, стремящимся поглотить жизни.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Птицы Великого леса» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Зима заметает дорогу от Совина до Златоборска, где чародей Милош ищет пристанища для лесной ведьмы Дары. В Золотых землях царит борьба за выживание, когда огонь чародеев противостоит холоду и силам, стремящимся поглотить жизни.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Ульяна Черкасова Легкое чтение Фантастика Фэнтези подборки серии
Зима заметает дорогу от Совина до Златоборска, где чародей Милош ищет пристанища для лесной ведьмы Дары. В Золотых землях царит борьба за выживание, когда огонь чародеев противостоит холоду и силам, стремящимся поглотить жизни.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Вячко шептал молитвы вместе с Пресветлым Братом, слушал слова клятвы, что произносила невеста, и повторял их сам, но не верил ни слову. Ни про любовь, ни про верность, ни про долг.
Пресветлый Брат надел золотые венцы на их головы, и девушки заулюлюкали, заплясали вокруг них. Они пели на языке степей, и Вячко не понимал слов. Не было музыки, не было певцов, только служанки Чичак, больше никого Барджиль не позвал на их свадьбу, слишком опасался слухов, но Вячко понял, что эти танец и песня были так же важны для хана, как для Вячко были важны пояс, которым повязали руки молодожёнам, разломанный на двоих хлеб и распитое вино.
После был пир, на котором сидели только трое, и блюд было в десять раз больше, чем пирующих. Служанки, или, быть может, наложницы хана, танцевали, пели, играли чудесные песни, но, кажется, никто их не слушал. Вячко пил и почти не ел, а хан не сводил с него тёмных глаз. Чичак не коснулась ни блюда, ни вина, она точно обратилась в камень. Время тянулось мучительно долго, и Вячко мыслями унёсся далеко от дворца хана: к ни разу не виданной площади Невольников, к Синиру, и дальше, в Лисецк, куда, верно, уже давно прибыл брат.
Никто не говорил, не звучали поздравления молодожёнам. Играла задорная музыка, но лица у хана, Чичак и Вячко были тоскливыми, точно на поминках.
– Славный хан Барджиль, – произнёс наконец Вячко, язык его заплетался. – Всё исполнено, свадьба состоялась, как ты хотел. Когда ты освободишь меня?
Хан выслушал перевод от своей дочери и пробурчал недовольно что-то в ответ.
– Ещё не всё, – голос Чичак стал слабым, точно писк мышонка. – Ещё ночь мужа и жены.
Супругов повели в опочивальню. Вячко брёл, не различая дороги, Чичак даже не смотрела в его сторону.
Он остался в дверях, наблюдая, как служанки снимали тяжёлое свадебное одеяние с его жены, как облачали её в лёгкую ночную рубашку – невесомую, незримую, как утренний туман над рекой. Белая ткань струилась по стройному телу, белела тонкой преградой, но не скрывала ничего от глаз.
Чичак стояла неподвижно, опустив глаза. Куда подевалась вся храбрость? Девчонка могла зарезать человека без всякого сожаления, но боялась супружеского долга?
Слуги точно испарились из опочивальни. Вячко и Чичак остались одни.
Тяжёлая, одурманенная голова кружилась. Вячко держался за косяк двери, стараясь устоять на ногах. Его жена не смотрела на него.
Когда-то в жизни Вячко была одна только Добрава. Они часто переживали разлуку. Остальные дружинники не видели ничего дурного в любви других женщин, пусть их и ждали дома жёны. Но Вячко был молод и горячо влюблён. Он не мог представить чужих губ на своих, чужих рук, ласкающих его. Товарищи посмеивались над ним. «Молод ещё, пройдёт», – говорили они. Прошло. Неждану он уже не любил, но желал её тело.
