Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
– Ясно! – подполковник взгромоздился на камень с «винчестером» наизготовку и принялся караулить. А Лыков начал вынимать из углубления вещи по одной и внимательно их разглядывать.
– Есть! – очень скоро сказал он.
Таубе резво спустился с камня и подбежал к нему. Сыщик аккуратно вынул из ржавой гильзы сначала пулю, затем ружейными плоскогубцами извлёк свёрнутый в трубочку кусок папиросной бумаги.
– Тут снова по-арабски. Читай.
Барон развернул листок и перевёл:"
"– «Уведи их к аулу Цабадагара. Держись в середине.
– Только нельзя за ним следить! Спугнём.
– Да, в горах наблюдать трудно. А нам и незачем: всё поймём на совете.
Друзья вернулись в аул и снова легли спать.
День прошёл тихо. Казаки чинились, смазывали оружие, выхаживали заморённых лошадей. Офицеры разбрелись по аулу. Вечером Таубе собрал военный совет и открыл его следующими словами:
– Мы пришли на место.
К удивлению Таубе и Лыкова, все трое офицеров высказались за переход в Цабадагар! Первым это мотивировал Даур-Гирей:
– Я весь день ходил по аулу, выспрашивал. Прямо никто не говорит, но намекают, что абреки поместились в котловине Дидо, на той стороне хребта.
– Я согласен с ротмистром, – заявил Ильин. – Лемтюжников – пожилой человек. Трудно представить, что он будет ютиться по пещерам или жить в голых горах, в палатке – здоровье уже не то. Я тоже говорил с жителями аула. Они, конечно, настроены против нас, но простодушны и пробалтываются, если начать их расспрашивать.
Артилевский был не менее категоричен:
– Конечно, нужно идти в Дидо. Жить при волшебной горе совершенно невозможно; ваши разведчики стали жертвами слухов. На такой высоте постоянный холод.
