Автор
В полдень Лыков вышел на крылечко, где Благов уже ждал его в кабинете. Темное небо казалось сплющенным бликом приближающейся войны, а стук колокола – сигналом к решительной авантюре. В этот день он узнает, что стал невольным свидетелем событий, которые будут вписаны в историю Пули с Кавказа....
Тридцать человек должны истопить за год целый лес – а где его тут взять? Весь Дагестан знал бы о таких значительных поставках дров. Абреки в Цабадагаре или ещё дальше, у самого Водораздельного хребта. Но только не надо никого сжигать! Нас тут просто перережут за такие фокусы. Лучше заплатить за сведения. Самый надёжный способ! Продажная душа всегда найдётся…
– Хорошо, – подытожил Таубе. – Я соглашаюсь с общим мнением. Завтра идём через перевал. До Цабадагары около двадцати вёрст. Палаток у нас нет. Карты тоже нет.
Так ничего и не выяснив, разведчик и сыщик тоже начали укладываться. Когда уже стало темнеть, Лыков вышел за ограду по малой нужде. Неожиданно за ним увязался Артилевский.
– Алексей Николаевич, надо бы поговорить…
– Прямо здесь?
– Лучше бы ещё отойти, вон, хоть в переулок.
Заинтригованный Лыков отмерял три десятка шагов. Они с Артилевским укрылись в тесной улочке между двумя тухумными кварталами.
– Слушаю вас, Эспер Кириллович. Что случилось?
– Я сегодня заметил одну… несообразность. Весьма подозрительную, если учесть, что среди нас есть изменник. Сегодня утр…
Внезапно прямо над головой Лыкова грохнул револьверный выстрел. Войсковой старшина всхлипнул, схватился за сердце и повалился на колени. Алексей развернулся: над стеной вился лёгкий дымок, и слышались быстро удаляющиеся шаги.
– Эспер Кириллович! Куда попало?
Артилевский только хрипел и конвульсивно вздрагивал.
– Эспер Кириллович! Что за несообразность вы заметили? Это очень важно!
– Я… я… не предатель…
– А кто, кто предатель?
Но изо рта Артилевского уже обильно полилась чёрная густая кровь.
Глава 23
На волшебной горе
– Итак, круг подозреваемых сузился, – с горечью сказал Таубе. – Мы потеряли честного офицера, да ещё и отравили его последние дни подозрением.
– Остались теперь двое. Ильин или Даур-Гирей. Револьвер, из которого убили Эспера Кирилловича, нештатный. Определить, кому он принадлежал, невозможно.
