– С чем пожаловал, дорогой гость?
– Хочу заказать одну штучку, – я нарисовал прутиком на песке чертеж размером в пол-локтя.
– Да, немудреная вещь, если не торопишься, обожди, сейчас и сделаем.
– Мне много надо – пять-шесть десятков.
– Не смогу столько, тут на полночи работы, – поскреб в затылке. – Сходи к соседу, тоже кузнец, тебя малой мой проводит, три десятка к вечеру будут, не сумневайся, за остальное не обессудь – вечером за оружием ратники придут.
– Ладно, и на том спасибо.
Я обошел еще трех кузнецов, всем заказал одинаковые изделия, и чем больше, тем лучше. Расплатиться обещал щедро, однако, узнав, что вещицы мои для обороны от супостата, кузнецы пообещали взять деньги только за железо, не за работу.
– Извиняй, лекарь, дорогое железо, сами крицы покупаем.
Вернувшись домой, я застал все женское население за шитьем.
– Скоро закончим, батюшка-хозяин.
Я попробовал шов на разрыв, подергав руками, – прочно. Халтурить здесь еще не научились. После ужина я собрал свое изделие – все домочадцы собрались поглазеть – не спятил ли с ума хозяин, но я прогнал всех.
– Прохор, запрягай возок, поехали к воеводе.
Нашли мы воеводу – Онисима Пафнутьевича, – как я и ожидал, у городских стен.
– Чего стряслось, лекарь?
Как мог, я объяснил. Долго не мог уразуметь воевода моей придумки, однако, когда понял, крякнул.
– Хорошо, пробуй, мы с воинами посмотрим да подсобим ежели чего.
Объехав кузнецов, я собрал в плетеную ивовую корзину железные штуковины, в общей сложности набралось около сотни. Прикинул на руке вес – многовато. Отобрал пару лучших, положил под сиденье и сказал Прохору:
Разобрав во дворе хитрую штуковину, забрав веревку, закинул все это в возок и кое-как примостился сам.
На торгу, пустынном в этот час, стояли с краю воевода и десяток ратников. Я объяснил, что это вроде воздушного змея, который некоторые запускали в детстве, и я хочу на нем полететь. Ратники растерянно переглянулись – никак ополоумел лекарь.
Привязавшись веревкой к деревянным шестам, я сказал Прохору гнать возок по площади в сторону лагеря противника, а затем стравливать длинную веревку, которую мы привязали к возку. По трехкратному моему рывку за веревку тащить меня вниз.
– Ой, барин, боязно, расшибетесь!
– Трем смертям не бывать, а одной не миновать!
Я перекрестился, в животе было пусто, сердце стучало. Страшновато. Не парашютист я и не парапланерист, опыта не было. Ладно, будь что будет.
