Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Раздел Chitat.online для книги «Пустая карта. Уравнение измены» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Маша пережила предательство и начала новую жизнь с детьми и семьёй. Развод казался неизбежным, но бывший муж внезапно меняется, став заботливым отцом и верным другом. Теперь ей предстоит выбор: поддаться иллюзиям прошлого или защитить своё восстановленное счастье от опасных чувств.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
И его в момент задержания дома не было. А с чего ты о них разговор завел?
– Да я только сейчас сообразил, на кого Лидкин муж похож. На любовника молодайки. Просто одно лицо!
– Много одинаковых людей, – заметила Агата, но, взглянув на родственников, поняла, что тут совпадения исключены.
– Звони Лиде! – вскрикнула Ольга.
Чапай, запрокинув в рот огненную воду, хмыкнул громко, потянулся к лежавшему в вазочке печенью и бросил сварливо:
– Да, только сперва наберу Сказочника.
Глава 43. Часть 1.
– Нет, – отмахнулся Витольд. – На этом корабле я командую, бать. – Он сумрачно воззрился на тестя, потом перевел взгляд на Сказочника, а затем уже на Сережку Архипова. Совещание в его кабинете больше походило на военный совет. Но Стрельников единственный держал против всех оборону.
– Я вам в десятый раз повторяю, – начал заводиться он. – Лидка тут не при делах. Она, может, и знать не знает такие подробности о своем муже. Из какой он семьи? Кто его настоящие родители? Кто бы вникал! А она и так в облаках витает!
– Она рядом с Машей, – подал голос Сказочник. – Неровен час…
– Маша с ней в безопасности, – отрезал Стрельников. – Лида дважды ее спасала. Сначала настояла, чтобы я сел за руль, и вот теперь. Кто бы рассказал, не поверил бы. Гематома рассасывается. А мы ведь Маруське никаких препаратов не даем. Но эффект потрясающий. Я уже сам не знаю, во что верить, – сокрушенно бросил Витольд и в недоумении уставился на развеселившегося Сережку.
– Что ты ржешь, Серый? – осведомился он недовольно. – Чем я тебя так рассмешил?
-Впервые слышу, чтобы ты мою сестру называешь как-то иначе, а не Мэ-эри!
Стрельников отмахнулся, как от надоевшей мухи, и продолжил увещевать старших."
"– Поэтому я настаиваю, чтобы ни Маша, ни Лида пока не знали всей подоплеки. Мою жену волновать категорически запрещаю, иначе гарантировано ухудшение состояния, а вот Лиде светлая голова не помешает. Я больше всего хочу, чтобы она не отвлекалась на всякую ерунду, а помогла Маше встать на ноги. Потом разберемся.
– Но, – попытался возразить Чапай. Но Стрельников осадил его:
– Серый вызовет знакомых из охранного агентства. К Маше в палату никто чужой не войдет. А по Лидкиному мужу – придется тщательно расследовать всю его подноготную.
Витольд отошел к окну, засунул руки в карманы да так и воззрился вниз на проспект, кишащий машинами, на узкую полоску видневшегося бульвара и на пару лавочек около входа в Центр.
Стрельников насторожился, заметив парочку, выясняющую отношения. Тихо, вполголоса . Без драк и скандалов. Но, судя по лицам, страсти кипели нешуточные. Мужчина хмурился, глядя исподлобья, а женщина увещевала его. Лида и Андрей! Твою мать!
Витольд негодующе выдохнул:
– Серый!
– Чего тебе? – хмыкнул Сережка. – Я тихо сижу, не смеюсь.
