Встретившиеся в пробке на трассе, Вадим и Витольд не могут уехать. Казалось бы обычное ожидание, но затишье перед бурей — знак того, что опасность уже на пороге. Они видят друг друга словно во второй раз, а эта встреча обещает переполошить их судьбы в неожиданном и непредсказуемом приключении....
– Отправляйся к своему хозяину и служи ему верой и правдой,– велела она, отпуская фантом.
– Все у тебя получится, Сереженька, – прошептала она и без сил рухнула на диванчик, куда обычно ложились болящие.
– Еще час в запасе, – решила Лида, глянув на часы. – Первые пациенты придут в девять. Можно подремать. Но вместо дремы в голову полезли воспоминания. Она словно наяву увидела, как, только продрав глаза, еще сонный, в одних трусах, Сережка несется к Стрельниковым и чуть не сталкивается с Витольдом, бегущим навстречу.
– Уходи, Лидка, – шипят оба. А мама, смеясь, разворачивает ее за плечи.
– Ступай к девочкам, Лидуша.
Именно тогда она невзлюбила Витольда. Если бы они жили отдельно, то Сережка играл бы с ней, а не с Виташкой.
«С чего все началось?» – мысленно спросила она саму себя.
С той старухи, что подошла к ней на улице и назвала Зиночкой. С этого момента вся жизнь и пошла вкривь и вкось. Лида отчетливо помнила, как поставила злосчастную табуретку в другом месте, а вот как та оказалась под ногами у матери, не поняла.
– Это кто-то другой, – заявила она отцу и Сказочнику.
А потом бабушка Надя забрала ее к себе на Выселки. Они вместе ходили в лес и на луг за травами. Бабушка собирала серебристую траву, терла в руках узкие листья и подносила мятую зелень к внучкиному носу.
– Это полынь, девонька, от всех болезней вылечит! А это лопух, он из крови хворобу изгоняет.
Бабушка срывала колючие мясистые листья и, вернувшись домой, рубила широким ножом-секачом, а после сушила на солнце.
Лида однажды заикнулась, только рот открыла, подбирая слова, как бабушка все поняла. Отложила в сторону ступку с травами и велела девочке:
– Собирайся, покажу твою родню.
Спорить с бабушкой Надей никогда не получалось. Даже папа, строгий полковник, пасовал перед матерью.
