Я проснулась от мягкого взгляда Кирстена. Его взгляд был ласковым и игривым, как будто умудренный опытом учитель, наблюдая за своими воспитанниками. Улыбка сама собой вышла на губы, но краснеть всё равно не хотелось. Спальня была позаимствована Кирстеном, и даже в полумраке он казался уютным....
Кто-то продолжает держать за плечи, а кто-то берёт в руки моё лицо и… то ли кричит, то ли шепчет:
— Эмелис! Эмелис, что случилось?
Я бы ответила, но не могу, из горла только вой вырывается вперемешку с хрипами, а вокруг… всё та же тьма. Не спокойная, а ужасная… пустая и заполненная одновременно. Страшная! Болезненная! Обжигающая и в то же время холодная, как сердце предателя.
— О Богиня… Эмелис, да что с тобой? Что произошло?
Если бы я была в сознании, если бы я существовала, я бы решила, что зовёт Милли.
— Девочки, кто-нибудь, позовите целителя!
— Целитель не пройдёт, у него допуска нет. Я сама всё сделаю.
И опять — если бы я была в сознании, то теперь я бы… узнала Силлин, возлюбленную Норта. Того самого боевика, который когда-то, в прошлой реальности, вёл по мужской общаге… Того самого, с которым делили стол. Того самого, кто так дружен с…
— О Всевышний! Девочки! Девочки, сейчас что-то будет! Они что-то затевают!"
"— Пусть затевают! — злой, очень злой рык.
Лёгкое прикосновение, которое я могла бы опознать как успокаивающее заклинание, и тихий досадливый вздох:
— Дохлый гоблин, не помогает.
А где-то далеко-далеко, на другом конце мира:
— Эти уроды готовятся атаковать!
И совсем-совсем близко, почти над ухом:
— Защита выдержит?
— А мне-то откуда знать?
Ещё одно прикосновение магии, которое отзывается щекотной волной прохлады.
Топот!
В этой густой, наполненной невероятным количеством звуков… тишине, чётко различим топот. Кто-то очень-очень торопится. Кто-то…
— Девочки, если вы не отдадите Эмелис, они пойдут на штурм!
Меня нет, меня не существует, но этот голос я узнаю сразу же.
— Тэс, иди лесом! — зло бросает кто-то.
— Девочки, он разнесёт академию! — В голосе Тэссиана тоже злость звучит.
— А нам плевать.
— Что… так и передать? — вопрошает помощник ректора.
— Нет. Скажи ему знаешь что? Скажи Киру…
И я выныриваю из небытия, потому что тьму сметает волна удивления. Сознание возвращается всего на миг, но всё-таки.
