Я проснулась от мягкого взгляда Кирстена. Его взгляд был ласковым и игривым, как будто умудренный опытом учитель, наблюдая за своими воспитанниками. Улыбка сама собой вышла на губы, но краснеть всё равно не хотелось. Спальня была позаимствована Кирстеном, и даже в полумраке он казался уютным....
Просто очень интересно стало — мне чудится или Милли в самом деле такие слова знает? Такие… такие… ох, дохлый тролль! Да от таких слов не только девицы — стены краснеют! А она, а Милли…
Пауза.
— Ладно, передам, — соглашается Тэссиан.
Кажется, помощник ректора собирается уходить, но его окликают.
— Тэс, погоди. Помоги перенести Эмелис на кровать.
Мгновение, и я взлетаю в воздух. Если бы я была в сознании, я бы решила, что Тэс взял на себя роль парламентёра и всерьёз намерен держать нейтралитет.
— Девчонки, умоляю, одумайтесь.
— Нет! — рычит Милли.
А будущая целительница Силлин, которая не пойми как в нашем крыле оказалась, добавляет:
— Тэс, ты взгляни, до чего он её довёл. Мы не отдадим Эмелис.
И тишина, обрыв, пропасть. Едкий запах какого-то зелья — его, судя по всему, прямо тут, под самым носом варят. Запах кажется знакомым — когда-то меня таким поили, если не путаю, в тот раз я едва не заболела пневмонией.
А потом опять голоса…
— Они будут пытаться пробить защиту, и только её.
— Уверена? А я — нет. Кирстена видела? Он сейчас вообще ничего не соображает.
— Кир? Не соображает? Не смеши меня… Может, его и переклинило, но не до такой степени, чтобы поставить под угрозу наши жизни.
— Ты хотела сказать: жизнь Эмелис?
— Не перегибай. Кирстен, конечно, сволочь, но это не повод всех собак на него вешать. Нам ничего не угрожает. Только взлом защиты и прорыв этой грёбаной команды, которая поддержала Кира.
— Команды?! Да там весь факультет боевой магии!
— Пофиг. Нас тоже немало. Выстоим!
Утро началось… странно.
Я никогда не держала в комнате чайник, да и кушать, честно говоря, предпочитала в столовой, поэтому лёгкий свист, последующее бульканье и настойчивый запах пирогов удивили очень. Я с огромным трудом открыла глаза, приподнялась на постели и застыла в изумлении.
Предчувствия не обманули. На моём письменном столе стояла магическая горелка, пузатый чайник, из носика которого текла белая струйка пара, несколько чашек и блюдо с пирожками.
А на единственном стуле сидела Милли и примерялась к очищенной от обёртки шоколадке.
— Ты что тут делаешь? — выдохнула я. Голос прозвучал незнакомо, хрипло.
Подруга лучисто улыбнулась и подмигнула. Но на вопрос не ответила.
— С добрым утром, соня! — радостно заявила она и с каким-то кровожадным удовольствием впилась зубами в шоколадку.
— Милли? — позвала я.
