В академии магии назревает конфликт между боевиками и защитницами. Когда противостояние становится непредсказуемо жестким, руководство школы теряет контроль. Но за магическими баталиями скрываются личные истории, где долг и любовь вступают в неразрешимый конфликт.
И боевика ход моих мыслей явно не удовлетворил.
— Хорошо, поставим вопрос иначе, — с улыбкой сказал брюнет. — Что находится за Северными горами?
— Льды, — не задумываясь, отчеканила я. — Бескрайние, безжизненные льды.
— Уверена?
Я нахмурилась, но всё-таки кивнула. О том, что Северные горы не только граница Дурбора и Крома, но и граница человеческой цивилизации, в каждом учебнике географии написано. За Северными горами льды!
Перебраться через гряду людям никогда не удавалось, но есть же и второй путь — море. И те, кто прошёл по этому морю, сказали — льды! И поводов сомневаться никогда не было.
— Эмелис, там земля, — прошептал младший принц.
Потом всё-таки не выдержал, приподнялся, поймал, опрокинул на постель… Всё остальное рассказывал, уже нависая надо мной и щекоча дыханием губы.
— Никому никогда не удавалось перейти гряду Северных гор, но… кое-кто всё-таки сумел. Тердон из рода Дерс, помнишь такого?
Тердона из рода Дерс я, разумеется, помнила. Величайший маг, лучший из лучших. Нам с Киром до него как до небес, архимагам Лауну и Центрусу, впрочем, тоже. Я конечно же изучала жизнеописания этого выдающегося человека, но…
— Тердон не был путешественником, — выдохнула я. — Вернее, он путешествовал, но не больше других. И к Северным горам никогда не ходил.
— Он к ним летал, — сообщил Кир доверительным шёпотом.
— На драконе?
Боевик отрицательно качнул головой и прошептал:
— Во снах.
Мой мир не то чтобы рухнул, но прогнулся знатно. Просто я прекрасно поняла, о какого рода снах идёт речь, и искренне опешила.
— Тердон практиковал осознанный выход из тела? Кир, но эти техники всегда были запрещены!
Да, запрещены, потому что опасность невозврата не просто большая — бешеная!
Покидая тело, душа попадает на так называемый тонкий план, где обитают души неупокоившихся мертвецов — тех самых, которым не удалось уйти за Грань, и ряд других, не очень приятных сущностей. Все «жители» тонкого плана пребывают в своеобразном беспамятстве и, в принципе, не агрессивны, но… только до поры.
Они не реагируют на души спящих, которые очень часто в этот пласт реальности забредают, потому что те пребывают в столь же аморфном состоянии. А вот душа, совершающая осознанное путешествие, вызывает диссонанс. Это всё равно, что кусочек сахара около муравейника бросить — кажется ничего особенного, но муравьи всё равно учуют и придут, чтобы… съесть.
