В академии магии назревает конфликт между боевиками и защитницами. Когда противостояние становится непредсказуемо жестким, руководство школы теряет контроль. Но за магическими баталиями скрываются личные истории, где долг и любовь вступают в неразрешимый конфликт.
Каковы шансы справиться хотя бы с одним агрессивным духом? В действительности они мизерны, хотя бы потому, что жители тонкого плана действуют как звери, а «сновидец» осознаёт себя человеком и, зачастую, воспитанным. Если же «сновидец» маг, то шансов ещё меньше — магии-то на тонком плане нет, а привычка пускать в ход заклинания, а не кулаки у нас на уровне рефлекса.
Кир моих настроений не разделял…
— И кто же нам о запретах рассказывает? — протянул боевик игриво. — А, Эмелис?
Намёк на зеркальный щит, который я применила против Даяны, Лим и Карас, с толку не сбил. Я продолжала ужасаться. Осознанный выход из тела… да это всё равно, что облиться маслом и в костёр прыгнуть! Как Тердон решился? А главное — как выжил? Ведь точно помню, великий маг не во сне умер.
— Дальше рассказывать? — перебил мои мысли Кир. Он по-прежнему продолжал нависать и дышать в губы, а ещё смотрел очень пристально и хитро.
— Да, — пробормотала я. — Рассказывать.
Боевик кивнул, коснулся губами моего подбородка и действительно продолжил:
— Путешествие на тонком плане, сама понимаешь, проще, чем путешествие физическое — никакого голода и холода, усталость только умственная, да и скорость передвижения иная. Так что Тердону удалось сделать то, о чём другим лишь мечталось. Он заглянул за гряду Северных гор, а увиденное описал в своих дневниках."
"Я скептически заломила бровь, но промолчала. Впрочем, боевик и без слов понял.
— Да, Эмелис, дневники сохранились. Не все, но тот, в котором описан этот опыт, у нас есть. Как можешь догадаться, дневник принадлежит роду моей матери.
— И?.. — нетерпеливо подтолкнула я.
Кир поцеловал в нос и отстранился, чтобы лечь рядом и уставиться на белоснежный балдахин. Я же приподнялась на локте — мне балдахином любоваться не хотелось совершенно, смотреть на Кирстена куда приятнее.
— Моя мама была магом, — продолжал Кирстен. — И она, разумеется, не могла не поинтересоваться наследием легендарного предка. Рассказ Тердона настолько её впечатлил, что позже, став королевой, она принесла дневник моему отцу и заставила прочесть. В тот момент отец не поверил, а через пять лет после смерти матери… решил воплотить её мечту в жизнь.
— А о чём мечтала твоя мама? — Голос при этих словах ожидаемо дрогнул.
— Она мечтала увидеть те земли, — выдержав паузу, произнёс Кир. — Она мечтала побывать там, где…
Брюнет мотнул головой, словно прогоняя дурные мысли, потом повернулся голову и улыбнулся.
— Там много интересного, Эмелис.
