Мы были скотом, но в Итиле – стране чудесных рыб, осетры настолько велики, что нас никогда не голодали. Вечерами мы жевали вкусную юшку с кусочками диких корней и чеснока. Мечтая о домашних кухнях и любимых блюдах, наша сага стала самой важной частью жизни.
– Но раз уж речь зашла о таком славном деле, – заговорил Свен, – то нужно заранее условиться и о награде.
– О награде? – Ульвхильд, а за ней и другие перевели взгляд на второго из сыновей Альмунда.
– Разумеется. Я помню, и все люди помнят, – Свен быстро огляделся, – ты говорила, госпожа, что тому, кто отомстит за Грима-конунга, ты отдашь лучшее из его сокровищ?
В просторной палате стало куда тише: сидевшие ближе молчали, чтобы не упустить ни слова, а сидевшие дальше тянули шеи и вполголоса пытались выспросить друг у друга, о чем идет речь, и тем самым только мешали себе что-то узнать.
– Да, – медленно, будто с неохотой выговорила Ульвхильд. Она еще ничего не получила, а с нее уже что-то требовали в уплату. – Но мы поговорим об этом, когда месть будет свершена…
– Нет. – Свенельд упрямо мотнул головой. – Когда месть будет свершена, тогда награда будет вручена и принята. Но условиться мы должны сейчас – условиться четко, при свидетелях, чтобы потом не было споров.
– Кого же из вас я должна буду наградить? – беспокойно засмеялась Ульвхильд.
– Того, кто лучше себя покажет, но я не сомневаюсь, что это будет мой брат. – Свен глянул на Годо. – Итак, ты позволяешь ему выбрать любое сокровище из тех, какими владел Грим-конунг?
– Д-да! – Ульвхильд помедлила, стараясь быстро вспомнить все эти чаши, блюда и парчовые кафтаны. – Там, кажется, не было столь роскошного покрывала, как вот это, – она кивнула на Вито, – но имелись вещи, способные вознаградить даже конунга… Что же, ты хочешь… вы хотите снова осмотреть их и выбрать?
Свен посмотрел на Годо, передавая ему слово.
– Нет, – неспешно и весомо ответил Годред. – Мне ни к чему выбирать. Я и сейчас знаю, какое сокровище самое лучшее.
– Какое же? – насмешливо спросила Ульвхильд. – Берите любое, какое приглянется!
В ее глазах все те сокровища не стоили ничего.
– Слово? – Свен слегка подался к ней.
– Слово! – Ульвхильд коснулась тонкой серебряной гривны с серебряным же «молоточком Тора».
– Я выбираю тебя, – сказал Годо.
И продолжал, не дождавшись иного ответа, кроме как изумленный взгляд:
– Лучшее из сокровищ, какими владел Грим-конунг, – это ты, Ульвхильд, его жена. Я выбираю тебя. Если я свершу эту месть, ты выйдешь за меня.
Свен прикусил губу, чтобы не рассмеяться при виде шести пар круглых глаз, что таращились на них с братом от почетного конунгова стола.
