Дамы, с которыми общался Фрэнк, или по крайней мере те, кто входил в его круг, также не представляли интереса: я не знала, о чем говорить с профессорскими женами или с секретаршами из деканата.
Только Дженни любила Джейми так, как любила его я, и я подозревала, что даже больше, чем я. Это было едва ли не решающим в нашем сближении, и мне очень хотелось вновь встретиться с ней, хоть я очень волновалась. Поверит ли она в легенду о моем пребывании во Франции? Придется ли мне что-то объяснять?
Горная тропа сужалась. Джейми ехал впереди на кауром, моя гнедая семенила следом, останавливаясь, когда это было необходимо, и сворачивая вслед за ним. На этот раз она отправилась к заросшей прогалинке.
Местечко было безлюдное, как и все места, где мы проезжали, и живописное, похожее на физиономию старца-отшельника: скала была покрыта трещинами, словно морщинами; в них росли мхи и лишайники. Эуон, восседавший на пони, с радостью соскочил на землю.
— Наконец-то! — Он, не стесняясь, растирал место, на котором сидел. — Засиделся.
— И я… — Мы ехали уже много часов, и я последовала примеру мальчика. — Но лучше так, чем стереть все в кровь.
Мы страдали: нам было тяжело и непривычно долго ехать верхом. К концу первого дня путешествия мне было невыносимо стыдно, ведь Джейми нес меня на руках на постоялый двор — настолько онемели мои члены. Впрочем, Джейми основательно повеселился при этом.
— Как дядя Джейми может ехать так долго? У него какая-то особенная задница? — поинтересовался Эуон.
— Ты знаешь, мальчик, я бы не сказала, что она оснащена чем-то, позволяющим переносить длительную дорогу, сидя на лошади. А где, собственно, твой дядя?
Стреноженный каурый смирно стоял под дубом в ожидании хозяина, которого мы не видели.
Поскольку ни я, ни Эуон так и не увидели Джейми, я пошла к скале. С нее падала на землю струйка, которую я ловила ладонями. Вода была очень кстати: хотелось пить с дороги, хотя осень вступила в свои права и было довольно прохладно. Сложив ладони обеих рук вместе и таким образом соорудив подобие сосуда, я напилась.
Место, где мы сделали эту вынужденную остановку, было очень шотландским. Долину не было видно со стороны дороги, да она и так была крохотной, что делало ее прекрасным убежищем для тех, кто имел потребность в укромном месте. Пустоши, покрытые вереском, и строгие скалы были естественными союзниками беглецов.
Главным преимуществом таких мест было то, что чужак, не знающий всех тайн гор, не мог найти не то что человека, но и оленя или птицы, чем успешно пользовались восставшие, нуждавшиеся в надежном схроне. Большинство тех, кто искал укрытия в здешних местах, успешно скрылись и избежали наказания.