После того как англичане лишили его крова, он смастерил себе жилище в ближайшей пещере, причем там была даже дверца из веток ивы и вымешенной глины, все как положено. К чести Макферсона нужно сказать, что пещера была так искусно замаскирована, что никто не мог найти ее. Поговаривали даже, что только благодаря дыму из трубки Клуни можно узнать, где находится его укрытие.
— Тетя Клэр, в той пещере прятался и сам принц Карл! Клуни приютил его, пока английская погоня обшаривала окрестности. Представляете, они обыскали все, но ничего не нашли! — Эуон торжествовал. — Клуни и его высочество так и не попали в их лапы, здорово, правда?
— Эуон, немедленно вымой рожицу, — остудил его пыл Джейми. — Что скажут твои родители, когда увидят тебя в таком виде?
Парнишка поморгал, вздыхая, и подчинился приказанию Джейми. Признаться, я не видела особой потребности тщательно умываться, поскольку Эуон не был грязен до такой степени, чтобы родители не признали в нем своего сына.
Джейми смотрел на этот ритуал омовения, но мыслями был где-то далеко: он смотрел не видя, сидя с отсутствующим выражением лица. Безусловно, он о чем-то думал — в этом не могло быть сомнений, но о чем? О том, как примут нас в Лаллиброхе? О сгоревшей печатне и том, кто в ней сгорел? Или — это было наиболее вероятно — о Карле Эдуарде Стюарте и обо всем, что было связано с этим именем?
— Ты говоришь о Карле детям? — Эуон фыркал и был всецело занят ледяной водой, которой ему приходилось умываться, и не мог нас слышать.
Я увидела, что Джейми услышал меня: он смотрел уже на мальчика, а не сквозь него. Улыбкой Джейми подтвердил мою догадку, но улыбка, едва появившись, тут же слетела с его губ.
Ответ был негромким. Сказав это, Джейми пошел к лошадям.
Часа через три мы подъехали к конечной цели путешествия — Лаллиброху. Перевалы с их ветрами остались позади, и мы неспешно спускались; впереди ехал Джейми.
— Мы дома. — Он подождал, пока я и Эуон приблизимся к нему. — Выглядит не так, как прежде, правда? — обратился он ко мне.
Я молчала. Увидев впервые после долгого отсутствия дом, я не заметила в нем никаких перемен. Передо мной было то же ухоженное белокаменное здание в три этажа, расположившееся среди полей, побуревших от осенней слякоти, и обращавшее на себя внимание. Оно было названо по имени башни Брох, старинной каменной постройки, находившейся на холме неподалеку.
Впрочем, перемены все же произошли, прежде всего затронув пристройки. Не было часовни и голубятни: они были сожжены англичанами. Джейми говорил, что это произошло через год после Каллодена. Зато обитатели Лаллиброха построили что-то новое; судя по виду, постройка служила для хозяйственных нужд.