Значит, вы любите его и хотите, чтобы он вас трогал. Вы не боитесь, что появится младенчик, а матушка боялась. Поговаривают, что есть способы, как не войти в тяж, но вряд ли кто-то применял их, иначе бы так не боялись. Видать, никто не знает, как этого избежать, потому я и здесь. Вы-то должны знать, кто как не вы, ведунья.
Она по-птичьи смотрела на меня одним глазом.
— Мне хочется ребеночка, но я хочу еще погулять на воле без него, полюбить Фергюса вволю, не боясь и не отворачиваясь. Вы расскажете мне, как беречься?
Я выдохнула и пригладила волосы. Мне предстояло столько всего рассказать этой почти чужой девушке, сколько я никогда не говорила Брианне…
— У меня есть дети, девочка.
Пораженная этой новостью Марсали вытаращила глаза:
— А как же… Джейми знает об этом?
— Ну разумеется, — не скрыла раздражения я. — Он их отец.
— Да ведь он никогда… никогда не говорил нам о его детях.
Она прищурила светлые глаза.
— Потому что считал, что не следует вам этого знать, так как это не ваше дело. И правильно считал, — добавила я тоже с вызовом.
Марсали не верила мне, и я сочла нужным признаться во всем.
— Две девочки. Одна умерла и похоронена в Париже. Дочка… вторая дочка уже взрослая. Она родилась далеко-далеко от Шотландии, уже после Каллодена.
— То есть Джейми… отец никогда не видел ее? Она росла без него? — девушка снова насупилась, сравнивая себя и Бри.
Я кивнула, не в силах говорить. Комок в горле потребовал воды, и я потянулась за чашкой. Корабль качнуло, но Марсали отпрянула от меня, правда, протянув мне чашку.
— Как это грустно… — пробормотала она, на миг задумавшись, и снова вперила в меня светло-голубые глазенки. — Значит… значит, вы имеете детей, но любите отца по-прежнему, так? Ммфм… — девушка издала звук, точь-в-точь такой же, какой издавал Джейми в минуты раздумья. — Но когда вы были во Франции, у вас ведь был еще один мужчина?
Марсали накрыла верхнюю губку нижней, напомнив этим щенка бульдога.
— Да, но это также тебя не касается, — отрезала я. — Женщина, родившая ребенка, меняется, это несомненно, но ее отношение к отцу ребенка меняется не всегда. И вообще, ты должна знать, что любая женщина может сама решить, когда ей иметь ребенка и когда стоит поберечься, если по каким-то причинам ей не хочется рожать сейчас.
— Так вы расскажете мне? Какие есть способы?
— О, их много, только не все о них знают — раз, многие из них очень ненадежны — два. — Я снова пожалела о том, что в восемнадцатом веке нет многих необходимых вещей, например, таких полезных, как пилюли для контрацепции.
Конечно, мне как врачу врезались в память многие советы, которые я имела возможность слышать, работая в парижской «Обители ангелов».