Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Я, сжимая Искру, на цыпочках дошла до двери, и осторожно приоткрыла ее. Буквально на два-три пальца.
В коридорах дворца тоже было тихо и темно. И, если бы не едкий запах гари, вполне мирно. Сердце гулко бухнуло в груди. Значит все совсем не так хорошо, как мне кажется.
Я прислушалась, стараясь уловить хотя бы что-нибудь. Но вокруг было тихо… Я медленно открыла дверь и выскользнула в коридор. Пусто. Ни единой души. И стены зала, в который выходили двери покоев короля и принца терялись в темноте. И это было странно.
Если бы здесь был бой, подумала я, то должны быть лежать погибшие солдаты. Или, если их унесли, должны были остаться пятна крови. Но тусклого света Искры хватало, чтобы увидеть: вокруг не было никаких пятен крови.
Я медленно на цыпочках кралась к дверям королевских покоев. Возможно, там я найду кого-нибудь, кто сможет ответить на мои вопросы.
Дверь в королевские покои открылась без скрипа, не знаю, запирают их обычно или нет. Я снова навострила уши и поднесла Искру к щели. Но внутри было тихо, а Искра давала слишком мало света, чтобы что-то разглядеть.
Надо было захватить светящиеся камни, вздохнула я. И тут до меня дошло… Я уже пыталась включить свет. Сразу как вышла из портала. Я просто уже так привыкла к светящимся камням, что включала их и включала неосознанно. Просто желая, чтобы они включились и выключились.
Я закрыла глаза, сосредоточилась и снова пожелала, чтобы загорелся свет. Но, когда я открыла глаза, вокруг было все так же темно. И вот тогда я испугалась по-настоящему. Светящиеся камни очень простой артефакт, который можно активировать даже без магии. И если они перестали светиться, это может означать только одно… случилось что-то из ряда вон выходящее.
– Ваше величество! – решилась крикнуть я, – ваше величество!
Но мне никто не ответил.
Я вскочила в коридор:
– Ваше величество! – заорала, чувствуя, как накатывает отчаяние, – Лекс! Здесь есть кто-нибудь живой! Эй! Лекс!
Но дворец как будто бы вымер. А еще мой голос тонул в тишине коридоров, как в вате. И в этом тоже была какая-то неуловимая неправильность. Не хватало эха.
