Пустырь встретил нас неприязненно — зима здесь была безжалостной, ледяные волны жгли наши щеки и глаза, заставляя мычать от стужи. Мы были мокрыми от слез, но теплый тулуп чужого принца не помог — он пришел изо льда и остыл нас, словно кусок льда на коже. Снаружи суета: придворные ждали принца, а мы — его невозвращенные товарищи по страданиям, покрытые тонкой белой пеленой ледяной влаги и теплым дыханием неизвестного мира....
Правда, для этого надо много магии, но ведь всегда можно найти тех, кто готов поделиться…
Я потрясла головой, вытряхивая эти мысли, так сильно, что шапка слетела с головы и покатилась по снежному склону вниз. Ко дворцу…
– Петя, сынок, ты и вы, Лекс, – я замялась. Говорить об этом не хотелось, Агата была бы против. Да я и сама не горела желанием настолько раскрываться перед Лексом. Пусть он и помогал мне в последние дни как никто другой, но все равно, этого недостаточно для того, чтобы доверить самое сокровенное.
Я вздохнула, собираясь мыслями. То, что меня слушали внимательно внушало надежду.
– Сердце появилось через несколько лет после того, как Агата стала королевой, когда поняли, что без очень сильной магии здесь, в этих суровых условиях, не выжить.
Я снова сделала короткую паузу, чтобы набрать воздух, но Лекс не дал мне продолжить:
– Откуда вы это знаете, Лола? – он явно нервничал и слишком сильно сжимал мою руку, сам того не замечая.
– Мне бабка Ага рассказала, перед тем как умерла. Не спрашивайте как, я сама ничего не понимаю. Но вы знаете, ведь она отдала жизнь, чтобы моя магия сработала. Только давайте мы об этом поговорим позже. Сейчас я хотела рассказать вас о другом, – взмолилась я, увидев, что Лекс хочет увести беседу в сторону. – Если бабка Ага изменилась, чтобы начать этот путь, то я и есть такая, – признаваться в том, кто ты есть на самом деле, очень тяжело, – там с своем мире, в прошлом я совершила много зла… из-за моей жажды денег погиб мой муж… я своими руками уничтожила дружбу с моей лучшей подругой, не раз помогавшей мне в трудных ситуациях, абсолютно бескорыстно.
