Автор
В свете дешевого света и капель дождя сквозь трещины в окне, мы видим девочку Одэллию, готовую укрыться за своим единственным убежищем — шёлковым платьем. Несмотря на непогоду, в доме хватает тепла от старого камина, который издает глухой стук и бормочет зловещими магическими приказками. Этот рассказ ожидаемо несёт атмосферу приключений, ужаса и смеха, где каждая капля дождя может быть началом нового приключения....
Поддавшись эмоциям, осторожно вынула из его уха наушник и громко, на весь автобус, заявила:
— Уступите место беременной женщине!
Да, у меня есть животик. И бёдра широкие. И грудь очень-очень пышная… Скажем прямо — я полная! Но с тех пор мне всегда уступали место в автобусе, думая, что я беременна. Именно этот случай пришёл на ум в момент наглой лжи мачехи Одэллии.
— О, так вот почему она пополнела, — шепнул кто-то.
— Всегда говорила, что беременность украшает женщину, — вторил другой голос.
— Теперь понятно, почему закостенелый холостяк Ревск решил жениться! — глумливо хохотнул третий.
Фуллия, которая только что играла убитую горем вдову, — не очень-то достоверно, к слову! — теперь действительно выглядела жалко. Глаза расширились, лицо посерело, нижняя челюсть мелко-мелко затряслась.
Женн отшатнулся так, будто у меня уже отошли воды, и ему придётся лично принимать роды. Несостоявшийся жених поспешил скрыться под смешки окружающих. Я же прощалась с репутацией невинной девы, которая, если честно, мне не особо была нужна.
«Почему я упомянула Стаца⁈»
Мысль поразила меня, как гром среди ясного неба. Да, я ответила на выпад мачехи так, что ни у кого не осталось сомнений в моей победе. Но зачем было рушить репутацию генерала Карающего меча?
За миг до «признания» мне показалось это хорошей идеей. Разумеется, ни у кого и сомнений не возникло. Ведь господин Ревск, судя по поведению в нашу первую встречу, тот ещё ловелас!
Для горожан не секрет, что генерал едва ли не каждый день посещал усадьбу, где жила одинокая девушка.
Совесть грызла меня с таким же упоением, как малышка Ания кабачковые чипсы.
Я виновато покосилась на мужчину, который, в отличие от окружающих, шумно и жадно обсуждающих скандальную новость, не проронил ни слова.
— Господин Ревск?
Стац был бледен. Взгляд устремлён вперёд. Губы сжаты в тонкую линию.
У меня нехорошо стиснуло грудь.
«Боже, ну почему я поддалась эмоциям? — корила себя. — Надо было просто заявить о беременности без всяких имён! Нет, всё равно бы догадались, ведь Стац попросил губернатора о помолвке… Тогда стоило придумать другой выход».
Но вырвавшихся слов уже не запихнешь обратно.
