Некоторое время она тяжело повздыхала, аккуратно провела пальцем под правым глазом, вытирая несуществующую слезинку и, наконец, поняв бесплодность своих намеков, печально произнесла:
– Дочка у меня развелась. Такая умница, красавица, а одна осталась.
– Ну, не переживайте! Если умница и красавица, то снова замуж выйдет, – опрометчиво утешил начальницу Аркаша.
– Легко говорить. Ей подлец попался! Обманул мою девочку, а она, чистый невинный ребенок, поверила! От такой травмы очень тяжело оправиться. Она у меня домашняя, хозяйственная… Вот сидит теперь в четырех стенах, никуда не выходит. Не на дом же ей кавалеров-то приводить!
Она уже начинала закипать. Редкостная недогадливость обычно схватывавшего все на лету Аркадия изумляла и выводила из себя. Он похлопал длинными густыми ресницами и наивно спросил:
– А почему не домой?
– Милый мой, кого ж я ей приведу? Не на улице же женихов отлавливать!
Аркадий согласно закивал. Валентине Макаровне захотелось его пнуть. Издевается он, что ли? Или, строя из себя идиота, пытается избежать уготованной участи? Она изобразила озарение внезапно пришедшей ей в голову мыслью.
– Аркашенька! А может, у тебя есть знакомые холостые мальчики?
– Нет. Женаты уже все. Только я один в холостяках засиделся.
Парня несло в расставленные сети, как одуревшего от погони зайца. Валентина Макаровна плотоядно посмотрела на Аркадия, аккуратно резавшего тупым ножом загнувшийся от старости и неумелой обработки кусок мяса.
– Да ты что? Не может быть! Такой мужчина, и один! Девушка-то у тебя, наверное, есть?
– Нет, – простодушно сообщил Аркаша. – За хорошей девушкой ухаживать – деньги нужны, а плохая девушка не нужна мне.
Потряся начальницу этим мудрым изречением, он начал с аппетитом жевать, изредка порхая ресницами и смущенно улыбаясь окаменевшей Валентине Макаровне.
«Интересно, – соображала она. – Это намек или что?»
– А плохая девушка – это как? – на всякий случай решила уточнить она, чтобы определиться, к какой категории присмотренный жених относит ее дочь.
– Плохая девушка – это которая не может понравиться моей маме.
Односложность ответа не позволяла сделать какие-либо выводы. Надо было срочно корректировать ситуацию.
Благодушно улыбаясь, Валентина Макаровна откинулась на спинку стула и согласно закивала:
– Вот именно! Мамы в семейном вопросе – самые главные консультанты. Я тоже считаю, что хороший зять – тот, кто нравится мне! – И она радостно хохотнула. – Вот ты бы мне понравился. Однозначно!
Аркаша поперхнулся и закашлялся. Он уже давно понял, к чему клонит начальница, но до конца уверен не был.